Причём у Управы теперь даже нет возможности передать Колледжу меня и Машу — я для них неизвестно где либо вообще погиб при взрыве, а Маша — в Виковщине, и в том, что её отсюда так просто не выцарапать, рассказ Колтырина явно должен был убедить… Тупик. У Каращука и Ко всего два выхода — либо тянуть время, выторговывая условия, либо как можно быстрее штурмовать Колледж, «проковыряв» мобильной установкой проход в защитном поле.

Я, опёршись на землю, встал — хоть и не с первого раза. Нагнувшись, взял карабин. Поднялись с корточек девушки.

— Маш, как ты? Давно очнулась?

Получилось как-то грубо, что ли, но других слов у меня почему-то не нашлось. Голова пока варит с трудом.

Девчонка открыла было рот, но её с лёгкой улыбкой опередила Иксения:

— Только что. Лежала почти не дыша — и вдруг вскочила с криком «Уходи!»

Маша коротко глянула на неё — видимо, хотела что-то высказать, но неожиданно тоже улыбнулась. Всего на мгновение — и опять стала серьёзной.

— Я даже не знаю, что произошло, — сказала она. — Помню, как дома читаю книгу — и вдруг я здесь, а в голове картина — как ты сгораешь в огне… И страх, дикий страх.

— Твой дар, девочка моя, — мягко сказала Ксюша. — Не у всех есть такой.

Поддавшись минутному порыву, я сделал шаг вперёд, обнял обеих сразу — одну правой рукой, другую левой. Девчонки мои, что бы я делал без вас…

Мы простояли так всего несколько секунд. А потом я рассказал об ультиматуме Колледжа. И о том, что произошло в последние дни и часы, включая краткий пересказ слов Колтырина о визите колдунов в Виковщину.

Иксения слушала бесстрастно и молча, иногда кивала, а вот на Машу было больно смотреть. Она, похоже, и правда влюбилась в Соколова — ну, может, и не влюбилась, но точно была бы не против продолжить знакомство с пацаном. Или даже сотрудничать по предложениям Бурденко. А тут почти явно выходит, что они в противоположном лагере… причём ещё и готовом лить кровь. Но следовало отдать должное — девчонка не сказала по этому поводу ни слова, только зубы сжала. Ещё бы, после такого…

Не раскрыл я только своего нового секрета, хоть и видел весёлые искорки в глазах внимательно слушавшей меня Иксении. Но вот про мою теорию ключа рассказал.

— Надо пробраться в Колледж и разобраться с тем, что там происходит, — сказала Маша, когда я наконец замолчал, и я еле подавил желание высказаться непечатно:

— Маш, это нереально. Каращук прямо сказал, что их аппаратура сможет снять защиту Колледжа для прохода всего двух-трёх человек. Этого мало.

— Значит, пойдём мы с тобой. Ты откроешь туда пробой. Где мой, этот, револьвер?