Если бы на расстоянии вытянутой руки была бы стена — я, наверное, побился бы об неё головой. Реакцию Маши можно было предсказать заранее — вредная девчонка, что называется, ещё не навоевалась. Не очень понимая, что это вообще такое.

— Не знаю я, где твой револьвер, — буркнул я сварливо. — Куда сунула — там и лежит у тебя дома.

— Он был в кармане куртки, — начала было Маша, и вот тут меня прорвало:

— Дурочка ты малолетняя, ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Как ты это себе представляешь? План есть? Или мы врываемся через главный вход, все в белом, и я крошу всех из этого вот, — я потряс карбайном, — ружьишка? А ты из револьвера? Да нас там порвут на первых же шагах, и хорошо, если просто порвут — скорее вырубят чем-то, и потом будем лежать там как овощи, а они будут копаться в наших мозгах…

Я понимал, что меня трясёт. Опять попёр адреналин, и вместе с ним — испуг, что могу сейчас, вот прямо здесь, превратиться в Древнего. Только этого не хватало… А рассказать Маше придётся. Она в любом случае должна понимать, кто рядом с ней. Глядишь, после такого ещё и сама в Колледж попросится.

Нельзя. Надо доставить девчонку домой. Знать бы, что можно использовать в качестве ключа ТУДА…

А вот Маша, несмотря на мой крик, была спокойна, как танк:

— Не злись, Серый Волк. Иксения, моя куртка ведь здесь? По которой за мной следили колдуны?

— Здесь, — спокойно кивнула Ксюша. — И то, что было в карманах — тоже. Куртку мы положили в пустой дом. «Револьвер» — у нас.

— А как они за мной следили, ты знаешь? У них было что-то для слежения?

Вместо ответа Иксения протянула руку, и из сухой травы откуда-то из-под соседнего забора скользнул в неё маленький предмет. Раскрыв ладонь, она показала нам полупрозрачный кристалл размером чуть побольше перепелиного яйца. Маша мельком, почти без интереса, посмотрела на него, потом обернулась ко мне:

— Ты говорил, что колдуны выходят из Колледжа через пробои. Значит, и войти в Колледж через пробой можно. Несмотря на его защиту. Как думаешь, если ключом станет этот камешек — приведёт ли он к тому, кто его заколдовал?

Я так и замер с открытым ртом, надеясь было продолжить свою гневную отповедь.

Всё-таки я старею, что ни говори. Молодёжь соображает быстрее, живее, и главное — они не боятся парадоксальных решений. Им не мешает старый опыт, которого у них почти нет, и шаблоны мышления.

Если вся моя теория верна — а она верна, я уже несколько раз получил подтверждения, — то этот самый камушек выведет точнёхонько на того, кто поставил метку на Машину куртку. А если добавить к этому все мои соображения последнего времени, то…