Виктора Давидовича Геловани.
Коварный злодей, отважный победитель. Все на своих местах, а история подошла к завершению — и при то весьма эффектному. Страшное чудовище больше не угрожает Петербургу и его обитателям, заговор раскрыт и уничтожен окончательно. Победа, дамы и господа!
Можете спать спокойно.
— Ты чего, сынок? — Старичок легонько потрепал меня за рукав. — Дальше давай!
Я выдохнул и продолжил. Остатки статьи уже не содержали ничего интересного, и, дочитывая, я понемногу успокаивался. С каждой строчкой гнев уходил, уступая место раздумьям… Впрочем, тоже не самым приятным: колдун то ли уже давно, чуть ли не самого дня нашего знакомства готовил меня на заклание, то ли ловко импровизировал, разом избавившись от настырного преследователя и повесив на него все собственные грехи, включая убийство императора Александра.
Статью явно слепили в спешке, и все же она выглядела достаточно убедительно, чтобы ей поверили. Если не все, то уж точно многие — хоть и каждый по своей причине. Дельвиг ужаснется собственной наивности. Иван, наследник престола, скорбящий по усопшему родителю, наверняка не будет сожалеть, что негодяй понес заслуженное наказание и отправился на тот свет. Знать обрадуется избавлению от врага. Народ, как и всегда, начнет придумывать небылицы, окончательно превращая вчерашнего георгиевского капитана в сказочного злодея.
Горчаков… пожалуй, хитрую многоходовку не расколоть даже ему. Слишком уж изящно-привлекательно и вместе с тем разумно выглядят факты, изложенные в статье ушлыми столичными газетчиками, и слишком много доказательств и признаний на руках у особого отдела полиции. После убийства колдуна — то есть, меня — авторитет Геловани взлетит до заоблачных высот, и он наверняка не преминет достать из рукава еще парочку тузов. А если у кого-то и возникнут сомнения, они едва ли отважутся заявить об этом во всеуслышание: слишком опасно, не говоря уже о том, что друзья капитана Волкова теперь на карандаше у жандармов, тайного сыска и вообще всех, кто имеет хоть какое-то отношение к имперской безопасности.
Колдун моими руками фактически уничтожил все левое крыло Государственного совета, а теперь имеет почти неограниченную возможность как следует прижать и консерваторов. И наследнику престола рано или поздно придется наделить спасителя Империи князя Геловани такими полномочиями, о которых покойный Меншиков при всех своих амбициях мог только мечтать.
— Ты куда, сынок? — Старичок безуспешно попытался поймать меня за рукав. — В таком-то виде!
— Ничего, дедушка, — отозвался я, — как-нибудь дойду. Надо матушке сказать, что я живой.