Дельвиг негромко икнул, открыл сначала один глаз, потом второй. Уселся чуть ровнее, поправил очки на носу и принялся рассматривать меня. Медленно и как-то бестолково, будто зрение вдруг подвело настолько, что он не мог даже толком сфокусировать взгляд. И когда, наконец, узнал, не даже не дернулся. Не вскочил с места, не закричал, не бросился обнимать старого друга, а вместо этого вдруг заулыбался, как идиот.
— Тьфу! Изыди, нечистый! — пьяно захихикал он, осеняя себя крестным знамением. — Совсем допился… Уже покойники мерещатся.
— Допился, — кивнул я. — В вот насчет покойника — уж извините — вынужден не согласиться.
— А может, еще и похуже. — Дельвиг махнул рукой. — Сейчас такое время, что и с чужими лицами люди встречаются. Хоть в кабаке, хоть в Зимнем дворце.
— Увы. И вы даже представить себе не можете, настолько правы, ваше преподобие. — Я чуть подался вперед. — Впрочем, об этом позже. Полагаю, нам стоит продолжить беседу в другом…
Договорить я не успел. На плечо вдруг опустилась чья-то тяжелая рука, а чуйка завыла. Сердито, недовольно и даже немного виновато, будто извиняясь, что только сейчас решила поработать. И предупредить, что за моей спиной выстроились несколько человек — то ли трое, то ли четверо.
— Это твой товарищ, получается? — выдохнул хриплый мужской голос прямо мне в ухо. — Мы тебя, любезный, уже давно ждем.
Глава 31
Обстановка изменилась неуловимо. И так быстро, что я не успел заметить, как компания за столами не только бросила карты, но заодно еще и подросла. Три парня весьма лихого вида заявились в кабак совсем недавно. Зашли снаружи, из-под дождя: у всех одежда была мокрой, а у самого рослого и плечистого вода буквально стекала на плечи с обвисших полей шляпы. Наверное, это и придавало его лицу особенно мрачное и угрожающее выражение. Впрочем, остальные выглядели под стать вожаку. И даже те, кто еще пару минут назад мирно предавался развлечением и трапезе, теперь напоминали вышедших на охоту хищников.
— Доброго дня, судари, — вздохнул я. — Можно ли поинтересоваться, по какой же причине вы изволите меня ожидать?
— Да хоть тебя, хоть еще кого. — «Шляпа» сложил на груди длинные худые руки. — Нам твой друг денег задолжал. А платить не желает.
Я с трудом подавил рвущийся наружу смех — настолько нелепой и бессмысленной казалась попытка поживиться за счет невесть откуда взявшегося чужака в замызганной куртке. Едва ли я хоть чем-то походил на того, кто может носить при себе больше пары гривенников, но местных апашей это, похоже, совершенно не смущало.
Что и говорить, настоящие урки «работали» куда интереснее. С фантазией и изяществом, а в отдельных случаях даже пытались создать хотя бы иллюзию представлений о чести, изображая этаких благородных разбойников с улицы. Но каторжан в Петербурге почти не осталось, и экологическую нишу мелкого криминала понемногу заняли… вот такие. То ли бродяги и вчерашние попрошайки, то ли бестолковый молодняк из заводчан, у которых после работы еще были силы и желание донимать порядочных граждан.