Вяземская захлопнула дверцу, и машина тут же сорвалась с места, выкатилась за ворота и круто завернула на Миллионную, явно спеша догнать кортеж.
— Она не должна была ехать. — Я стиснул бинокль так, что пальцы хрустнули. — Что-то здесь не так.
— Возможно, канцлер пожелал, чтобы Катерина Петровна отправилась с ним. — Горчаков положил мне руку на плечо. — Вы ведь не думаете, что она способна заманить нас в ловушку?
— Нет! — буркнул я, и уже тише продолжил: — Разумеется, не думаю, ваша светлость. Но должна же быть какая-то причина, едва ли ее сия…
— Боюсь, у нас нет времени на раздумья. — Горчаков нахмурился и покачал головой. — Я не стану отказываться от операции из-за одних только ваших подозрений. Другой возможности защитить его величество уже не будет.
— Знаю.
Я еще раз бросил взгляд на ворота и арку за ними, словно где-то там мог скрываться ответ на все вопросы. Чутье мрачно скулило где-то внутри, но решительно отказывалось хотя бы намекнуть в чем подвох. И чего ради Вяземской понадобилось вот так срываться и мчаться к автомобилю, едва успев подать мне знак.
— Что ж… Вы правы — лучшего дня не найти. — Я легонько хлопнул себя по боку, проверяя кобуру под плащом, и протянул руку. — Удачи, ваша светлость. Я иду к своим.
— Встретимся во дворце, друг мой. — Горчаков с неожиданной силой стиснул мою ладонь. — И да поможет нам всем Господь.
Глава 35
В грузовике пахло бензином, хлебом и оружейной смазкой. И почему-то одеколоном. Видимо, кто-то из благородных господ так нервничал перед штурмом, что побоялся смутить соседей по кузову запахом и вылил на себя чуть ли целый пузырик… Людей внутри было много, места мало, и могучий аромат заполнял все пространство от дощатого днища до тента наверху. Пара бойцов даже начали покашливать, а зверь внутри меня сердито фыркал, упрашивая поскорее покинуть это странное место и выбраться наружу.
Но пока нам обоим приходилось ждать: грузовик спустился с Певческого моста и покатился в сторону площади. Сонно и неторопливо, как и подобает продуктовому фургону. Даже тому, что снабжает дворцовому кухню. Государевым поварам испокон веков вменялось в обязанность кормить не только императорскую семью, прислугу и знатных гостей, но и целый штат придворных, кавалергардов, охранную роту и случайных дармоедов, число которых порой доходило чуть ли не до сотни. Именно поэтому служебный транспорт сновал между Зимним и продовольственными складами чуть ли не круглые сутки.
Один из таких грузовичков мы с Петропавловским как раз и позаимствовали еще поутру, и теперь четырехколесный троянский конь вез во дворец не шампанское от поставщиков императорского двора, а нас с шефом и полторы дюжины аристократов и вояк. Кого-то я относительно неплохо знал, кого-то видел впервые, но доверять приходилось каждому.