— Полагаю, да, — отозвался я. — Лица я не видел, но вряд ли это мог быть кто-то другой.
— Что ж, в таком случае, остается только дожидаться сигнала.
Я молча кивнул и снова принялся разглядывать красно-коричневый фасад напротив. Еще вчера мы придумали около дюжины знаков, и Вяземская могла подать любой из них. Но пока не спешила. Наверное, решила дождаться, пока из дворца уберутся не только колдун с графиней, но и гвардейцы.
Я насчитал четыре армейских грузовика и три бронированных авто. Они неторопливо сползались к воротам с разных сторон и будто бы ехали сами по себе, однако на Миллионную поворачивали уже одной колонной, в которую изящно встроился лимузин канцлера. Вряд ли его светлость так уж хотел перемещаться по городу с помпой — просто заботился о безопасности.
И причин было предостаточно. Даже без меня с Горчаковым врагов у спасителя отечества имелось в избытке. Многим при дворе стремительная карьера князя Геловани встала поперек горла, а уж титул светлости, ордена и высший государственный чин и вовсе заставили столичных вельмож истекать ядом от зависти. И даже после всех чисток среди них наверняка еще остались те, чей Талант способен вскрыть даже самую прочную броню.
И магическую и ту, что сделана из металла.
Напасть на кортеж с нашими силами было бы форменным самоубийством — канцлера охраняли Владеющие и почти сотня вооруженных до зубов гвардейцев. Во дворце осталось примерно вдвое больше, однако наши друзья смогли раздобыть какую-никакую схему постов и даже расписание смены караула. Если мы успеем закрыть все выходы, если пробьемся на второй этаж раньше, чем полки поднимут в ружье по тревоге, если не завязнем в перестрелке где-нибудь на бесконечных лестницах внутри…
— Смотрите! — Горчаков дернул меня за рукав. — Еще одна машина.
Действительно, из-под арки снова показался капот. Тоже черный, но на этот раз поскромнее. Авто остановилось там же, где несколько минут стоял лимузин. Караульный, как и тогда, махнул своему товарищу у ворот и открыл дверцу.
И к ней быстрым шагом направилась знакомая фигурка. Вяземская явно спешила, и все успела по пути будто бы невзначай обронить на ходу кусок цветастой ткани. Гвардеец тут же среагировал: едва не выронил винтовку, растянулся чуть ли не в шпагате, подхватил едва коснувшуюся асфальта тряпицу и бросился догонять сиятельную гостью.
— Красный платок, — пробормотал я. — Вижу, но…
— Это знак! — Горчаков нетерпеливо засопел прямо у меня над ухом. — Пора, друг мой.
— Подождите, ваша светлость. — Я снова вжался в окуляры. — Проклятье, что она делает?..