Но у ее величества Судьбы, похоже, другие планы на сегодняшний вечер.
Доселе казавшийся чуть ли не соломенным чучелом Дельвиг сделал свой ход: поднялся, совершенно отчетливо выругался и, подхватив со стола оставленную кем-то пивную кружку, с размаху запустил ее «Шляпе» точнехонько в лоб. Раздался звон, во все стороны брызнули осколки битого стекла, и бедняга с потухающим взглядом свалился на пол.
— Ну вот, — вздохнул я. — А все так хорошо начиналось…
Похоже, у кого-то из местных гоблинов в роду были Владеющие — иначе он вряд ли успел бы ударить так быстро. Левая скула взорвалась болью, а из глаз полетели искры. Такие яркие, что я на мгновение перестал видеть все вокруг. Впрочем, действовать это ничуть не мешало — руки работали сами: крепко ухватили обидчика за мокрый ворот и дернули. Поднимаясь, я наугад боднул лбом и, похоже, угодил как раз куда следует. Раздался лязг зубов и жалобный вой — молодчик прикусил язык и выбыл из драки. Зато его товарищей это только раззадорило. Двое или трое налетели на меня, а остальные ломанулись через стол к Дельвигу, посчитав его более опасным.
И, надо сказать, не без оснований: несмотря на плачевное состояние и отсутствие могучей мускулатуры, дрался его преподобие на удивление неплохо. Первого противника встретил ударом ботинка в живот, а второго приложил лицом об стол, да так ловко и проворно, что я даже успел заподозрить, что не так уж и много знаю об истинных пределах возможностей Георгиевских капелланов.
Впрочем, наслаждаться зрелищем пришлось недолго: молодчики дружно повисли у меня на плечах, а один смел с соседнего стола бутылку, перехватил за горлышко и явно целился в голову. Я кое-как закрылся от удара плечом, а потом воспользовался преимуществом в силе и без особых изысков столкнул бестолковую парочку лбами. Кажется, даже получилось не перестараться: стук бестолковых черепушек друг о друга наверняка услышали и снаружи, но кости как будто уцелели. Я стряхнул с себя обмякшие тела и направился на помощь его сиятельству.
И вовремя — бедняге определенно уже приходилось худо. Драться обступившие его молодчики умели на троечку и, в отличие от матерых каторжан, почему-то то ли стеснялись браться за ножи и цепи, то ли вовсе не носили с собой никакого оружия, предпочитая обходиться собственными кулаками или тем, что попадется под руку.
Зато процессу они отдавались, что называется, со всей душой. Лупили с размаху, не жалея костяшек и толком даже не целясь. И нападали дружно, не дожидаясь, пока я перещелкаю их по-одному прицельными «двойками» в подбородок: Стоило мне сдернуть на пол повисшего у его преподобия на спине щекастого коротышку, как добрая половина гоблинских сил тут же развернулась в мою сторону.