Стоявший в дверях шеф неожиданно закашлялся. То ли от неожиданности, то ли для того, чтобы дать мне возможность встрять и изящно уйти от сомнительной темы.
— Полагаю, именно тогда это и случилось, — быстро проговорил я. — Настоящий Виктор Геловани погиб осенью девятьсот седьмого года, и колдун поспешил занять его место. Не слишком заметное, однако достаточно близко ко двору, чтобы знать обо всем, что происходит в высшем свете столицы.
— И даже больше, друг мой. — Горчаков мрачно вздохнул. — Чин статского советника и должность в тайном сыске открывали для него любые двери. И уже совсем скоро под дудку колдуна плясали десятки, если не сотни марионеток, от рядовых служак до титулованных аристократов. И все эти годы мы думали, что дело в очередной раз в одной лишь политике и желании урвать кусок пожирнее.
— Вашей светлости не следует себя винить. Ведь отчасти так оно и было, — отозвался я. — Все, кто служил или служит колдуну, клевали на одну и ту же удочку. Власть, могущество — и ничего кроме. Однако его истинные цели не известны ни им, ни нам с вами.
— Значит, вы и сейчас не знаете?.. — Горчаков опустил голову, прижимая подбородок к груди. — Признаться, я надеялся услышать другое.
— Увы, — вздохнул я. — Колдун умело скрывал свои намерения за политическими дрязгами раньше и продолжает делать это сейчас. Полагаю, именно благодаря ему вы вынуждены прятаться здесь?
— Нетрудно догадаться. В ту ночь, когда вы… когда вы якобы погибли, — Горчаков осторожно подбирал слова, однако они все равно прозвучали неуклюже и как-то сдавленно, будто его светлость говорил через силу, — произошло еще кое-что.
— Я слышал об арестах, — кивнул я. — Хоть у меня теперь и больше нет ни доступа к делам политического сыска, ли даже людей, которым я мог бы доверять, вполне разумно предположить, что колдун решил разом избавиться от всех, кто ему угрожал — так или иначе.
— Именно так, друг мой! — Горчаков легонько ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Я собрал людей, как мы и договаривались, однако так и не дождался никаких вестей. А ближе к утру нагрянули жандармы.
Шеф едва слышно фыркнул. Он и в моем родном мире предпочитал держаться подальше от придворных интриг и начальственных кабинетов, а здесь, похоже, и вовсе не переваривал все, что хоть как-то касалось политики. Я и сам с радостью последовал бы его примеру, но наш враг забрался слишком высоко — можно сказать, чуть ли не на императорский трон. И достать его с улиц города мы уже не могли. Даже обладая запредельным для простых смертных могуществом, такие битвы не выиграть в одиночку, и я не собирался отказываться от союзников.