— Не нужно геройствовать, ваша светлость. Если вы попадете в руки тайной полиции, в Петербурге не останется человека, способного объединить тех, кто пока еще верен императору, а не князю Геловани. — Я огляделся по сторонам. — Здесь есть еще одна дверь?
— Только та, что ведет во двор… Точнее, теперь уже в лес. — Горчаков вытянул руку, указывая путь. — Однако нам все равно далеко не уйти. Без своего Таланта я всего лишь немощный старик, у которого не осталось даже пары сапог.
— У вас есть машина? — Я в очередной раз вспомнил следы шин, поднимавшиеся со стороны реки. — Где-нибудь за домом или?..
— В сарае, — кивнул Горчаков. — Но шофера я отпустил.
— Шофер нам и не нужен. Незачем заставлять людей участвовать в безумстве, — усмехнулся я. — Оставайтесь в доме с Игорем, ваша светлость. И — как знать? — может, и не придется никуда бежать.
— Что ты задумал, дурья башка? — мрачно поинтересовался шеф. — Может, поделишься?
— Ни в коем случае. И вы, чего доброго, попытаетесь меня остановить.
Пытаться никто, конечно же, не стал. Оба старца лишь проводили меня недоумевающими взглядами, и через мгновение я уже выбрался через заднюю часть дома на улицу. И тут же скрючился в тени — один из солдат уже успел зайти за угол и теперь светил фонарем во все стороны. То ли искал еще следы, то ли специально отправился караулить черный ход — на тот случай, если кто-то решит сбежать.
На мое счастье, эта часть двора действительно успела зарасти настолько, что превратилась в самый настоящий подлесок. Молодые деревья стояли густо и еще не начали сбрасывать листву, так что я без особого труда проскочил за спиной у солдата и, пригибаясь, рванул в сторону сарая. Неудобные ботинки то и дело хрустели ветками под ногами, однако со шума со стороны дома все-таки было куда больше: «георгиевцы» переговаривались с жандармами и между собой. Спорили о чем-то: кто-то хотел постучать в дверь, а остальные сердито шипели, требуя зайти без приглашения.
Время определенно поджимало, так что я не стал дожидаться окончания препирательств и прошмыгнул к сараю. Петли на воротах наверняка не смазывали целую вечность, однако на мое счастье кто-то оставил между провисшими до самой земли створками щель такой ширины, что туда без особого труда протиснулся бы даже плечистый здоровяк вроде шефа.
Да и света сквозь нее и дыры в крыши пробивалось предостаточно. Очертания в темноте я разглядел сразу и на мгновение даже оторопел — настолько внушительными оказались габариты машины. Втиснуть ее в сарай, рассчитанный от силы на телегу и хранение всякой упряжи, определенно стоило шоферу немалого труда.