Довольный хозяин Лабиринта Смерти появился, когда о нем забыли. Он с удивлением уставился на гостя, но потом все же вспомнил, кто же такой Лин и жестом подозвал к себе.

— Пора бы тебе обратно к живым, — буднично заявил Яма и толкнул Лина, отправляя в сам собой появившийся разлом.

Странно, но ни тьма, ни огонь почти не затронули его дом, за один день превратившийся в склеп. Он сказал бы «фамильный», только были ли они семьей? Или просто заключенными в одной камере, всеми силами пытающимися угодить начальнику тюрьмы. В том, что Верховный Творец мертв, а не сбежал, Лин почему-то не сомневался. Нет, дядя не был храбрецом, только клятва богу Огня не отпустила бы его, когда враг атаковал, а может, и не его одного. Но занимать трон не хотелось еще тогда, сейчас и подавно. Ведь Лин вернулся сюда, в место, где он своими собственными руками уничтожил все, что должен был любить, но не сподобился. Сонг он желал обладать безраздельно, а дети понадобились лишь для того, чтобы кандалы на руках жены обездвижили ее полностью. Если подумать, болезнь младшего отлично справлялась с этой задачей, и если б она свела Мина в могилу, это превратило бы Сонг в мраморную статую, прекрасную и доступную только Лину. Хорошо, что этого не случилось, плохо, что случилось то, что произошло. Но пришло время поставить точку в их истории. Последнюю кровавую точку.

Лин запустил руку в рукав ханьфу, однако заколки там не обнаружил. Это сбивало с толку, ведь для красивого жеста требовалось правильное орудие, а он его, кажется, оставил в камере векша. Или то была просто его комната? Тогда не разглядел, теперь и не важно. Какой к яогуйям жест⁈ Если он действительно хочет умереть, то почему бы не воспользоваться собственной силой? В конце концов, он знает так много убивающих рун! Причем болезненных среди них немало!

Плетение еще не успело сформироваться, когда рыжая когтистая лапа перехватила запястье Лина и утянула его в междумирье.

— Решил выпустить Сарасвати из заточения, раз ее утихомирить больше некому?

Бог Огня походил на взметнувшееся вверх пламя, у которого имелась безглазая голова с зубастой пастью. Рука, вытащившая сюда Лина, исчезла, и оставалось лишь гадать, была ли она вовсе?

— Ну так и? — поторопил его Агни, которого так и хотелось назвать монстром.

— Что? — опомнился Лин и вдруг осознал, кто перед ним. — Простите мою дерзость, — он попытался пасть ниц, но наскоро отращенная тощая огненная рука вздернула его обратно вверх и отвесила отрезвляющую пощечину.

— На тебе висит Шамбала, потому благодаря жертве Сонг, из последних сил отправившей тебя в Авекшу, город устоял. Если ты умрешь, по любой возможной причине, включая самоубийство, сила реки здесь ослабнет, и у Сарасвати будет шанс выбраться из темницы. Ты хочешь, чтобы она продолжила уничтожать Землю?