Я чувствую, как сердце начинает колотиться где-то в самом горле. Этот взгляд... он действует сильнее любой магии. Я невольно прикусываю нижнюю губу, стараясь вернуть самообладание, но в этой близости все защиты просто рассыпаются в прах. По телу проходит электрический разряд от одного только его присутствия.

Он тихонько смеётся, и звук кажется почти шёпотом, вибрирующим в воздухе между нами. Я понимаю: если останусь в этом положении ещё на секунду, просто не смогу заставить себя встать.

— Ладно, — протягиваю я и отодвигаюсь, пытаясь разорвать этот опасный контакт. — Пойду чистить зубы. Дай мне пять минут, и я буду собрана даже без магии.

Марк неспешно отпускает меня. Когда я пытаюсь высвободиться из объятий, он на мгновение сжимает талию чуть крепче, словно неохотно возвращая меня в реальный мир. Я чувствую этот короткий импульс собственничества, и внутри всё сладостно сжимается.

— Это коронная фраза всех людей, которые собираются потратить на это минимум полчаса, — комментирует он, наконец разжимая руки и легко поднимаясь с кровати.

Он выпрямляется, потягиваясь всем телом, и я вижу, какой он всё ещё взъерошенный: волосы в разные стороны, футболка слегка замялась. В этом образе он выглядит гораздо более настоящим и... уязвимым, чем обычно. Я замираю на мгновение, любуясь домашней, не отрепетированной версией Марка. Он делает шаг назад, давая мне пространство, и кивает в сторону тумбочки, где всё ещё стоит чашка.

— Твой кофе остывает, Мел. Пей его, пока он не превратился в айс, чтобы не пришлось проводить магический ритуал для пробуждения.

Он направляется к выходу из комнаты, но у самой двери останавливается и оборачивается через плечо. Бросает короткий, странный взгляд, в котором на долю секунды промелькивает что-то глубокое и тревожное, что он тут же прячет за привычной ухмылкой.

— Жду тебя в гостиной. И не вздумай снова уснуть, иначе я приду тебя будить.

Ладно, не через пять, но через пятнадцать — точно. Мы стоим посреди гостиной, полностью готовые к прыжку. Опасаясь сгореть под тропическим солнцем, я выбираю светлое лёгкое платье с длинными широкими рукавами. Я тщательно, почти до одержимости, наношу плотный слой солнцезащитного крема на все открытые участки кожи, чувствуя, как она становится липкой и тяжёлой. В Этерии магия оберегала нас от ожогов, но здесь я чувствую себя почти безоружной перед стихией, и этот слой белого крема — моя единственная, примитивная защита.

А Марк... кажется, его вообще ничего не берёт. Он невозмутимо проверяет комплектность оборудования, стоя в лёгких льняных брюках и любимой оверсайз футболке. Пока я сражаюсь с кремом, он с какой-то пугающей лёгкостью переходит из режима «сонного кота» в режим «профессионального охотника за кадрами». В его движениях нет суеты, только выверенный алгоритм: проверить линзы, проверить карты памяти, убедиться, что каждый кабель лежит на своём месте.