Я наблюдаю за ним, облокотившись о стену, и ловлю себя на мысли, что даже в этой простоте он выглядит слишком правильно.

— Всё взял? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно, хотя внутри всё ещё вибрирует утреннее напряжение.

Марк даже не поднимает головы, продолжая с почти религиозной сосредоточенностью пересчитывать аккумуляторы и проверять крепления. Его пальцы двигаются быстро и уверенно, а лицо выражает крайнюю степень концентрации — в такие моменты он напоминает хирурга перед сложной операцией, только вместо скальпеля у него камера. Эта одержимость качеством кадра всегда меня одновременно раздражала и восхищала.

— Мел, ты сейчас серьёзно? — он наконец замирает и медленно поднимает взгляд, вскинув одну бровь. — Я потратил сорок минут на чек-лист, который длиннее, чем список твоих любимых книг. Если я что-то забуду, я сам себя телепортирую в ближайшую пропасть от стыда за собственную некомпетентность.

Он закидывает рюкзак на плечо, и лямки привычно врезаются в футболку. Марк делает шаг ко мне, оценивающе оглядывая наряд. Взгляд медленно скользит по ткани, задерживаясь на длинных рукавах платья, и в уголках губ мелькает лёгкая, почти незаметная улыбка. Я невольно выпрямляю спину, чувствуя, как под его вниманием по коже пробегают мелкие искорки.

— Выглядишь как очень стильная и очень осторожная принцесса из какого-то арт-хаусного кино, — он хмыкает, подходя вплотную.

Я чувствую тепло, запах парфюма, смешанный с ароматом кофе. Он протягивает руку и осторожно, одними кончиками пальцев, касается ткани рукава, словно проверяя плотность. Это мимолётное прикосновение заставляет на мгновение забыть, как дышать.

— Ну что, готова к прыжку? — в голосе снова звучит этот мягкий, чуть насмешливый тон, который теперь появляется всё чаще. — Напоминаю: максимально плавный переход.

Я смотрю в глаза, ища в них привычную иронию, но нахожу что-то более глубокое. Беру его за руки, чувствуя крепкую хватку, и закрываю глаза. Концентрируюсь на точке в пространстве, представляя влажный воздух и бесконечный зелёный цвет. В следующий миг мир вокруг схлопывается и разлетается на тысячи осколков, и мы буквально утопаем в изумрудной зелени рисовых полей.

Переход почти бесшовный, но резкая смена температуры и запахов всегда бьёт по чувствам. В одну секунду нас окружал сухой, пропитанный кофе и городским шумом воздух стамбульского номера, а в следующую — густой, тяжёлый аромат влажной земли, цветущих орхидей и чего-то острого, тропического. Я чувствую, как влага мгновенно оседает на коже, а платье становится чуть тяжелее.