Он усмехается, возвращаясь к своему обычному тону, но теперь в его взгляде читается новое, глубокое уважение к деталям моего мира.

— Ладно, раз уж они приносят удачу, надеюсь, она сработает и с нашим завтраком. А то если нам принесут что-то невкусное после того, как я официально признал авторитет рыжего босса, я буду очень разочарован в вашей межмировой дипломатии.

Он снова шагает вперёд, но делает это иначе — теперь он внимательно присматривается к каждому встречному коту, словно пытается разглядеть в их глазах искры Этерии.

— А разве ты ведёшь меня туда, где будет что-то невкусное? — я иронично приподнимаю бровь.

Марк резко останавливается и с театральным возмущением прижимает руку к груди. Он смотрит на меня так, будто я только что поставила под сомнение его профессиональную компетенцию в вопросах гастрономии.

— Ого, какой уровень недоверия! — он усмехается, и в его глазах вспыхивает тот самый азартный блеск. — Мел, ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело? Я потратил годы, изучая лучшие места в сети, читая отзывы на пяти разных языках и анализируя паттерны поведения местных жителей. Мой список «топ-локаций» — это практически священное писание для любого, кто не хочет питаться в туристических ловушках с замороженной едой.

Он снова включает камеру так, чтобы в кадре осталась только его довольная физиономия.

— Представляете, ребят? Моя спутница сомневается в моём вкусе! Ставьте лайки, если считаете, что я приведу её в место, которое перевернет её представление о завтраке. Кто не верит — тот лузер!

Затем он выключает запись и, придвигаясь ко мне почти вплотную, заговорщицки шепчет:

— На самом деле, я просто хочу посмотреть на твоё лицо, когда ты попробуешь настоящий турецкий чай в маленьком стаканчике-тюльпане. Говорят, он бодрит сильнее, чем любой магический эликсир.

Он подмигивает мне и, не дожидаясь ответа, быстро сворачивает в узкий проулок.

— Ещё немного, и ты поймёшь, что я — лучший гид в этой вселенной. И не только в этой.

Как только мы переступаем невидимую границу этого заведения, Марк буквально замирает на месте, глубоко втягивая носом воздух. Его лицо на секунду принимает выражение абсолютного блаженства. Я смотрю на него и невольно улыбаюсь — редко вижу его настолько искренним, без этой привычной брони из шуток и сарказма.

— Вот оно, — шепчет он, и в его голосе не остаётся и следа от привычной ехидности. — Чувствуешь? Этот запах... это же просто чистый дофамин.

Я прикрываю глаза и вдыхаю. Запах густой, обволакивающий: смесь горячего теста, чего-то пряного и сладкого, и горьковатого аромата крепкого кофе.