Он быстро наводит камеру на уютные столики под выцветшими от солнца зонтиками и на старого мужчину в фартуке, который с доброй, но усталой улыбкой кивает нам. Вокруг кипит жизнь в своём медленном, ленивом ритме: пожилые мужчины в маленьких шапочках неспешно попивают чай, обсуждая что-то важное, а из кухни доносится ритмичный стук ножа по доске. Мне кажется, что здесь время действительно течёт иначе — медленнее, гуще.

— Ребята, вы только посмотрите на этот вайб, — говорит Марк в микрофон, понизив голос, чтобы не нарушать атмосферу умиротворения. — Никакого пафоса, никаких неоновых вывесок. Только тень, запах свежего хлеба и ощущение, что время здесь просто решило взять отпуск. Идеальное место, чтобы перезагрузиться.

Он выключает запись и указывает на один из самых укромных столиков в углу, почти полностью скрытый зеленью вьющегося растения.

— Садись здесь, — он отодвигает для меня стул с неожиданной галантностью.

Я замираю на секунду, удивлённая этим жестом. Медленно опускаюсь на стул, чувствуя, как прохлада тени наконец-то успокаивает разгорячённую кожу.

— Тут самая густая тень и лучший вид на улицу, — добавляет он.

Сев напротив, Марк с предвкушением смотрит в меню.

— Так, Мел, сейчас будет магия без всяких заклинаний. Я закажем «Кахвалты» — это такой огромный сет из всего, что только можно придумать для завтрака: сыры, оливки, мед, варенье из инжира, яйца с суджуком... В общем, приготовься к тому, что после этого мы будем передвигаться по городу со скоростью ленивца.

Он бросает на меня быстрый взгляд. Я чувствую, как он буквально сканирует моё лицо, пытаясь предугадать реакцию на предстоящее изобилие.

— Надеюсь, твой желудок готов к такому экспириенсу? Или мне стоит попросить что-нибудь «диетическое» для вашего Магичества? — он снова ехидно ухмыляется, возвращаясь к своему привычному образу.

Я смотрю на картинку в меню — там столько всего, что это напоминает какой-то алхимический стол с ингредиентами для сложного зелья. От соседнего столика доносится запах поджаренного хлеба и чего-то острого, отчего во рту невольно скапливается слюна.

— Всё это очень заманчиво, — я слегка киваю. — Но ты уверен, что нам нужно настолько много всего? Я и четверти этого великолепия не осилю.

Марк смотрит на меня так, будто я только что предложила заменить весь интернет на почтовых голубей. Он медленно откидывается на спинку стула, складывает руки на груди, в его глазах пляшут смешинки. Мне даже становится смешно от того, с каким серьёзным видом он воспринимает вопрос еды.

— Не осилишь? Мел, ты сейчас говоришь с человеком, который может просидеть за стримом двенадцать часов, питаясь только энергетиками и чипсами, а потом заказать огромный сет из суши в три часа ночи. Я профессионал в области избыточного потребления, — он усмехается и подаётся вперёд, понизив голос. — Во-первых, это не просто еда, это ритуал. Ты не можешь просто взять «немножко» турецкого завтрака. Это всё равно что попробовать прочитать одну страницу из книги и сказать: «Ну, в целом, сюжет понятен».