Глава 1. Пустота
Дождь лил как из ведра. Холодные капли стекали за воротник старого пальто, но Анна почти не чувствовала холода. Внутри была такая же промозглая, серая пустота, как и в этом октябрьском небе.
Она сжимала в кармане лист бумаги — решение суда. Один лист на двенадцать лет брака. Двенадцать лет, которые она посвятила ему. Убирала, стирала, готовила, ждала с работы, прощала задержки, сглаживала конфликты. Детей не случилось — «потом, позже, нужно встать на ноги». И вот он встал. На ноги и на новую, молодую, стройную ассистентку, которой едва исполнилось двадцать пять.
Почти сорок лет. Лишний вес, который никак не уходил, даже когда она перестала есть после шести. Первые морщины, которые она тщательно прятала тональным кремом. И главный приговор: «Ты мне больше не нужна. Ты просто стала… привычной».
Анна остановилась на краю тротуара. Вода заливала стертый асфальт, превращая его в зеркало, в котором отражались размытые огни. Слезы смешались с дождем, и она почти ничего не видела. Зачем? Зачем я вообще перехожу эту дорогу? Куда я иду? Домой, где больше нет «нас»? К подруге, которой я не звонила три года, потому что он ревновал?
В голове пульсировала одна мысль: Я не знаю, как жить дальше. Я не умею быть одна. Я никто.
И тут она сделала шаг. Просто шаг в пустоту, в мокрую черноту дороги, которая показалась ей абсолютно пустой.
Она ошиблась.
Свет фар вырвал её из темноты, словно прожектор в ночном небе. Она даже не услышала сигнала — только скрежет тормозов, резанувший по ушам, и оглушительный удар.
Боль вспыхнула и тут же погасла. Наступила тишина. Идеальная, вязкая, как патока. И в этой тишине она услышала чей-то шепот: «Возьми мою жизнь, пожалуйста. Я не хочу… он чудовище. Забери всё…»
Глава 2. Ледяная вода
Анна очнулась от того, что у нее адски болела голова. Но странно: тело казалось легким, почти невесомым. Не было привычной тяжести в суставах, не тянуло спину. Вместо этого — звон в ушах и резкий, до тошноты, сладковатый запах цветов.
Она попыталась открыть глаза. Веки были невероятно тяжелыми, а свет — ослепительным. Сквозь щелочки она увидела что-то кружевное, балдахин. Бред, — подумала она. — В больнице нет балдахинов.
— Я знаю, что ты притворяешься, Лея! — рявкнул голос такой силы, что Анна вздрогнула всем телом. Голос был женским, пронзительным и визгливым. — Ты думаешь, этот твой спектакль с обмороком остановит меня? Думаешь, если ты грохнешься в обморок прямо перед приездом его сиятельства, я испугаюсь?
Анна с трудом сфокусировала зрение. Над ней стояла женщина. Лет сорока пяти, с жестким лицом, уложенными в тугую прическу рыжими волосами и маленькими, как буравчики, глазами. Её дорогое платье из тяжелой парчи мерцало в свете свечей. Свечей? Анна повернула голову. Вокруг были настоящие свечи в массивных канделябрах, тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах, и… лепнина на потолке. Это точно была не реанимация.