Она положила письмо обратно в шкатулку и закрыла её.
— Завтра я выйду замуж, — сказала она себе. — Не как жертва. Не как вещь. Как воин, который идёт в новый бой. И я выиграю.
Она подошла к окну. Две луны висели в небе, холодные и далёкие. Где-то там, за горизонтом, стоял замок князя Ротвальда. Её новый дом. Её новая жизнь.
— Я готова, — прошептала Анна.
Глава 5. День свадьбы
Анну разбудили затемно. В комнату ворвались три служанки с кувшинами горячей воды, ароматными маслами и полотенцами. Они говорили одновременно, суетились, дёргали шторы, открывали окна, и Анна едва успевала моргать.
— Вставайте, барышня! — щебетала самая молодая, круглолицая девушка с веснушками. — Сегодня ваш великий день! Всё королевство будет говорить о вашей свадьбе!
— Это вряд ли, — пробормотала Анна, садясь на кровати. — Королевству есть чем заняться, кроме моей свадьбы.
Девушка удивлённо моргнула, но промолчала. В комнату вошла мачеха — сегодня она была в тёмно-синем бархатном платье, с высокой причёской и холодным, оценивающим взглядом.
— Дай ей искупаться, — приказала она служанкам. — И принеси завтрак. Лёгкий. Не хватало ещё, чтобы она упала в обморок у алтаря.
Она посмотрела на Анну, которая сидела в ночной сорочке, спустив ноги на пол.
— Ты готова, девочка?
— Я никогда не была более готова, — ответила Анна, глядя ей прямо в глаза. — К свободе.
Ирма скривилась, но промолчала. Она развернулась и вышла, оставив служанок доводить Анну до ума.
Через два часа Анна стояла перед зеркалом в полный рост и смотрела на себя.
В отражении была не она. И в то же время — она.
Белое платье сияло в свете утренних лучей. Тяжёлый шёлк струился по стройной фигуре, серебряная вышивка переливалась как звёзды на ночном небе. Корсет был затянут туго, но дышать ещё можно было. Волосы Леи — белокурые, густые, длинные — лежали волнами на плечах, перехваченные серебряной нитью. Лицо было бледным, глаза голубыми и огромными.
Анна смотрела на себя и видела двоих. Молодую Лею, которая погибла от отчаяния. И Анну, которая воскресла, чтобы жить.
— Мы справимся, — прошептала она зеркалу. — Я обещаю тебе. Мы не будем вещью. Мы будем собой.
Она взяла со столика маленький букет из белых пионов, который ей подали по настоянию мачехи. В этом мире пионы были невесомыми и бледными, почти полупрозрачными. Анна сжала их пальцами.
«Интересно, если бы я сейчас сильно обрадовалась, они бы стали ярче?» — подумала она.
Но радости не было. Только холодная решимость.
Гостиная была заполнена людьми. Слуги, дальние родственники мачехи, несколько аристократов из соседних поместий. Но главным был он — князь Ротвальд.