Дэмиан сжал меч так, что побелели костяшки.
— Мы не можем сдаться, — сказал он. — Мы должны найти её.
Олдрик остановил лошадь, соскользнул на землю и опустился на колено, положив руки на землю. Он закрыл глаза, и Анна почувствовала, как от него исходит волна магии, просачиваясь в землю, в корни деревьев, в самую глубь леса. Прошло несколько минут, показавшихся вечностью, прежде чем он открыл глаза.
— Я нашёл, — сказал он. — Она в старом поместье семьи Ирмы, на восточном холме. Это место, о котором не знают даже её бывшие сообщники. Она спряталась там, как змея в норе.
— Это далеко? — спросил Дэмиан.
— Несколько часов, — ответил Олдрик. — Но мы должны быть готовы к тому, что она оставила там ловушки. Это её последнее убежище.
Дэмиан снова вскочил в седло, и они поехали дальше, в ночь.
Глава 27. Плен и спасение
Анна очнулась от холода, который пронизывал каждую клетку тела. Она лежала на сыром каменном полу, скрюченная, с затекшими руками и ногами. Толстые верёвки впились в запястья и лодыжки, оставляя на коже жгучие следы. Голова раскалывалась, во рту пересохло, и каждый вдох давался с трудом — грудь сдавливала тугая боль, словно её придавило тяжестью всего мира.
Она приоткрыла глаза. Над ней нависал низкий каменный потолок, покрытый трещинами и паутиной. В углах подвала дрожал тусклый свет двух факелов, отбрасывая на стены длинные, зыбкие тени. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло плесенью и старой кровью. Где-то в углу капала вода — мерно, безостановочно, как отсчёт времени, которого у неё почти не осталось.
Она попыталась коснуться магии — хотя бы краем сознания, хотя бы искрой, — но внутри было только пустота. Амулет, туго затянутый на шее, давил на ключицы и высасывал из неё всё, что делало её сильной. Пальцы онемели, разум плыл, но где-то глубоко внутри, вопреки всему, теплилась злость. «Она не получит меня. Я не позволю».
Анна начала царапать верёвку о край стола, стоящего рядом. Кожа на запястьях лопалась, но боль отрезвляла, не давала провалиться в темноту.
В нескольких милях от неё Дэмиан и Олдрик пробивались сквозь лесную чащу. Ночь висела над ними чёрной, непроглядной стеной — даже две луны скрылись за тяжёлыми тучами. Дэмиан не чувствовал ни ветра, ни холода, ни усталости. Только одно: она там, одна, в руках той, кто уже однажды разрушила её жизнь.
Олдрик остановился, опустившись на одно колено. Его рука коснулась земли, и он замер на несколько мгновений. Вокруг было тихо — но эта тишина была неестественной, почти осязаемой.
— Она оставила магические сети по всему лесу, — произнёс он, не оборачиваясь. — Каждая из них — ложный путь. Если мы наступим не туда, нас отбросит на мили назад, и мы потеряем ещё несколько часов.