— А я не понимаю, зачем обсуждать это уже хрен знает сколько времени? — рычит Алинка, не выдержав прессинга. Она складывает мои джинсы в чемодан с такой яростью, будто представляет, как затыкает Дилю. Честно говоря, мне и самой хочется так сделать. Я ведь не маленькая девочка, а Ахметова ведёт себя как курочка-наседка.
Дилара сидит на краю кровати, поджав губы, и смотрит на меня с таким видом, словно я только что призналась в любви к серийному убийце, не меньше. То ли ненависть в её взгляде, то ли презрение, то ли всё вместе.
— Потому что она моя подруга, и я не хочу, чтобы она снова страдала, — цедит Диля. — Ты забыла, как ты ревела, Оксан? Как мы тебя из депрессии вытаскивали? А теперь ты добровольно возвращаешься в ту же самую яму.
Я ничего не отвечаю. Просто складываю свитера в другую сумку, стараясь не смотреть на Дилару. Потому что если я посмотрю, то сорвусь и ляпну что-нибудь обидное, а потом буду жалеть.
— Диль, отстань, — говорю я глухо. — Всё уже решено.
— Вот это меня и пугает! — она вскакивает с кровати и начинает ходить по комнате. Я замечаю, как Алина закатывает глаза, но молчит. Тоже держится из последних сил. — Ты подписала с ним какой-то договор? А что в нём? Ты хоть понимаешь, что он может тебя развести? Он же бизнесмен, Оксана, он этих бумажек за жизнь перевидал! А ты наивная дура, которая по ходу дела до сих пор в него влюблена!
Я резко выпрямляюсь.
— Ни в кого я не влюблена.
— Да? — Дилара останавливается и смотрит на меня в упор. — А чего ты опять к нему лезешь, как школьница? Тебе же не восемнадцать, оставь ты его уже! Отпусти и забудь. Мужиков вокруг целая прорва, а ты зациклилась на одном козле, который трахает всё, что движется, а всё, что не движется, двигает и трахает!
Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Во-первых, потому что это правда. Мой бывший и по совместительству будущий муж тот ещё ходок. Лично я, конечно, не видела, но слухи настолько расползлись по компании, что отрицать было просто глупо. Во-вторых, потому что Дилара не имеет права копаться в моих чувствах. И в наших с Сашей взаимоотношениях.
— Всё, хватит, — вмешивается Алина. Она бросает очередную пару джинсов в чемодан и поворачивается к Диларе. — Ты ей не мать. И не муж. Если Оксана решила, значит, решила. Хочешь поддержать — поддерживай ручками, в не полощи мозги. Не хочешь помогать — вали домой.
Дилара смотрит на Алину с ненавистью. На секунду мне кажется, что она сейчас вцепится ей в волосы, но она только выдыхает и отворачивается к окну.
— Я просто переживаю, — бормочет она тише. — Вы же знаете, я всегда за вас переживаю.