— Передумала, — говорю тихо. — Иногда нужно что-то менять и меняться самой, а не ждать у моря погоды.
Макс молчит пару секунд.
— А ты посмелела. Мне нравится.
Я слышу, как за спиной что-то звякает, поэтому вздрагиваю от неожиданности, поворачиваюсь и замираю.
В проёме кухни стоит Саша. Лицо у него напряжённое, глаза тёмные, руки сжаты, на щеках проявились желваки. Он смотрит на меня. На телефон, который лежит рядом с разделочной доской.
— Завтра в семь, — повторяет Максим из динамика, не подозревая, что нас слушают. — Я буду у калитки, номер машины на всякий случай сообщением скину. И спасибо… за смелость, наверное. До завтра.
— Пока, — говорю тихо и нажимаю на иконку с красной трубкой.
Мы с Сашей смотрим друг на друга. Он не говорит ни слова. Просто стоит и смотрит.
Я чувствую, как внутренности сжимаются от напряжения. Но я не отвожу взгляд.
Чернов определённо слышал всё.
И он явно не в восторге.
Глава 33
Оказывается, выставка современного искусства не так уж плохо и скучно, как представлялось мне сначала. Помещение длинное, светлое, с высокими потолками. На специальных пьедесталах стоят странные инсталляции из металла и стекла, на бежевых стенах висят картины, от которых в большинстве случаев хочется или смеяться, или плакать от истерики. Максим водит меня по залам, рассказывает о художниках, шутит над особо экстравагантными творениями. А я неприлично громко хохочу, оглядываясь по сторонам и прикрывая рот ладонью.
— Говорят, этот автор, — рассказывает Макс, остановившись перед огромным полотном с хаотичными красными мазками, — писал эту картину месяц, не выходя из мастерской. И вдохновлялся чувством тотального одиночества или что-то вроде того. Могу привирать, конечно, да и в сети часто ерунду пишут. Но за что купил, за то и продаю.
— Чувство тотального одиночества? — уверенно переспрашиваю я, делая вид, что хоть что-то понимаю. Потому что картина изображает из себя просто мазки, а мне это кажется… мазнёй первоклашки на скучном уроке. Однако вместо этого я хмурюсь и выдаю: — Больше похоже на разбитое сердце.
— Разбираешься в искусстве?
Макс удивлён, его брови поднимаются вверх.
— Нет, — честно отвечаю я и тихо смеюсь. — Просто ляпнула ерунду, я в этом вообще не разбираюсь. Прям совсем.
Он тоже смеётся, его взгляд становится мягким, как топлёная карамель.
— Могу быть твоим проводником. Хочешь? Хотя я вообще-то сам в этом не разбираюсь, так, почитываю иногда, что там в мире искусства происходит.
— Ну, гид из тебя определённо получится намного лучше, чем из меня.
— Но учитывай, что я часть историй могу просто придумать.