— "Позвонить Маше". Видишь?
Она делает вид, что читает по слогам, хотя ещё не умеет, потом серьёзно кивает.
Алла Петровна встречает нас у дверей. Маша отдаёт ей рюкзак, но сама остаётся рядом со мной.
— Ну как съездила? — спрашивает воспитательница.
— Нормально, — ворчит Маша.
— Понравилось?
Маша пожимает плечами, словно речь идёт о чём-то неважном. Потом неожиданно обнимает меня за ноги. Я сразу присаживаюсь и обнимаю её в ответ.
— В семь, — шепчет она.
— Ровно в семь.
Она подходит к Саше, и тот с готовностью садится на корточки. Несколько секунд она просто смотрит на Чернова, затем обнимает и протягивает Грома.
— Его тоже обними!
Саша послушно обнимает зайца, стараясь сдержать улыбку.
— Всё. Отдай.
Он возвращает ей игрушку.
Мы выходим за ворота. Я оборачиваюсь несколько раз, пока здание не скрывается за деревьями.
Дома первым делом иду в детскую. Над столом висит рисунок: кривоватый дом, оранжевое солнце и мы втроём и заяц. На кровати под подушкой лежит смятая пижама, забытая Машей.
Саша останавливается у меня за спиной.
— Как думаешь, она специально её оставила? — уточняю я.
— Думаю, да.
— Чтобы вернуться?
Он берёт пижамную рубашку и аккуратно раскладывается на кровати.
— Думаю, да.
Я смотрю на рисунок.
Ещё два дня назад эта комната казалась подготовленной декорацией. Теперь в ней остались смятое покрывало, детский рисунок и забытая розовая пижама.
Теперь это Машина комната.
Глава 42
Ещё утром квартира казалась тесной: всюду лежали детские вещи, хлопали двери, звенела посуда, Саша спорил с Машей из-за шапки. Теперь всё снова стоит на своих местах, тихо, и от этого делается не по себе.
Я машинально заглядываю в детскую. Над столом висит рисунок с кривым домом и огромным солнцем. Крышка коробки с карандашами сдвинута набок. Покрывало на кровати смято, но на нём лежит аккуратно сложенная розовая пижама.
Саша появляется в дверях, оглядывает комнату и ничего не говорит. Потом идёт на кухню. Через несколько минут я слышу, как открывается холодильник, звякает чашка, льётся вода.
Я выхожу следом. В коридоре мы едва не сталкиваемся.
— Ты куда? — спрашивает он.
— Не знаю. А ты?
— Тоже.
Он проводит ладонью по лицу и отступает, пропуская меня. Мы оба понимаем, что бродим по квартире без всякой цели.
На кухне я завариваю чай, а Саша наливает себе кофе.
— Ты потом не уснёшь, — замечаю я.
— Один хрен не усну.
Он садится напротив. На столе остались крошки от печенья, которое Маша ела перед отъездом. Обычно я бы сразу взяла тряпку, но сейчас не хочу их убирать.
Несколько минут мы молча сидим.
— Она вернётся, — наконец говорит Саша.