— Саш, — говорю я тихо, — вчера ты сказал про измену. Что типа хотел извиниться. За что?
Чернов замирает. Смотрит на меня так долго, что становится не по себе.
— Неважно, — отвечает наконец. — Забудь.
— Ты специально это говоришь?
— Нет. Просто… — он мнётся, и это так на него не похоже, — иногда лучше оставить прошлое в прошлом. Особенно если оно уже не имеет значения.
— Оно имеет значение для меня.
— Вот поэтому я и передумал извиняться, — усмехается он, но усмешка выходит грустной. — Ты не готова слушать.
Я открываю рот, чтобы возразить, однако в этот момент дверь нотариуса открывается, и на пороге появляется женщина в строгом костюме.
— Оксана Сергеевна? Александр Викторович? Проходите, я вас жду.
Саша жестом пропускает меня вперёд. Я делаю шаг, но он вдруг тихо, так, чтобы не услышал нотариус, говорит мне в спину:
— Только учти: после того как мы подпишем договор, ты уже не сможешь просто так взять и убежать.
Я оборачиваюсь и прищуриваюсь.
— Это угроза?
— Нет, — он смотрит мне прямо в глаза. — Это факт.
И толкает дверь шире, приглашая войти.
Глава 8
Мы сделали одну большую ошибку — плохо подготовились. И теперь сидим в кабинете нотариуса, переглядываемся и краснеем, когда женщина за столом деловито спрашивает, какие пункты будут в брачном договоре. Нет, я вообще-то подготовилась, распечатала всё, что мы вчера обсудили, но ведь это всё нельзя показывать нотариусу. Некоторые вещи должны остаться только между нами.
— Ну что, вы готовы? — уточняет женщина ещё раз. На её столе стоит стеклянная табличка с именем “Селина Алевтина Анатольевна”, куча каких-то бумаг разложены аккуратными стопками и большая фоторамка-коллаж. Рабочее место выглядит аккуратно и при этом как-то по-домашнему уютно. Наверняка в рамке фото мужа или детей. Или и то, и другое. А вот у Чернова никогда такой рамки на столе не было.
Саша косится на меня и подталкивает локтем.
— Мы готовы? — шипит он с намёком.
— Эм…
— А можно нам где-нибудь минут десять на обсуждение? — Саша умоляюще смотрит на нотариуса.
Женщина без лишних слов кивает, встаёт из-за стола и уверенно говорит:
— Схожу попью кофе, а вы обсудите всё ещё раз. Даю пятнадцать минут.
И она уходит, стуча каблуками, а мы остаёмся наедине. Выхода нет, надо начинать. Так, где там папка?
Я кладу на стол распечатку и выравниваю листы, как будто от этого зависит, смогу ли я выдержать разговор. Копий две, конечно, каждому по одной. Чернов сразу сканирует взглядом документы.
— Я сразу оговорюсь, — произношу спокойно, — это не попытка “начать сначала”.
Саша откидывается на спинку стула с ухмылкой, смотрит на папку передо мной и коротко кивает: