Вечером, когда слышу, что Чернов вернулся с работы, выхожу из комнаты. Саша стоит в коридоре, снимает пиджак. Увидев меня, замирает.
— Надо поговорить.
Он молчит. Смотрит устало. Под глазами круги размером с континент. Не спал, что ли?
— О чём? — он вешает пиджак и медленно снимает ботинки.
— Об удочерении, Чернов. Смею напомнить, что мы подали заявление в ЗАГС. Так что давай серьёзно уже.
Первой иду на кухню. Саша плетется следом за мной, стягивая на ходу черный узкий галстук. Мы садимся друг напротив друга и минуту просто пялимся.
— Я была у адвоката, — начинаю спокойно, однако Саша не может отпустить эту тему.
— Это у того, кто тебя на нехеровой такой тачке катает?
Едва держусь от того, чтоб закатить глаза.
— Да, у того. И, предвосхищая очередной твой дебильный вопрос: нет, мы больше не виделись.
Чернов цокает, словно не верит ни единому слову. Ну и чёрт с ним!
— Ладно, допустим. И что сказал этот хрен? — голос Саши ровный, но в глазах всё ещё холодок.
— Он сказал, что если я подам документы одна, то брак не даст ничего. Комиссия будет смотреть на меня как на одиночку, просто с мужем в паспорте, который в процессе не участвует и которому ребенок вообще не упал. И скорее всего ребенка не отдадут.
Саша хмурится.
— То есть ты всё это затеяла зря?
— Не зря. Если мы будем подавать документы как пара. Вместе, понимаешь? Ты и я.
Он молчит. Я вижу, как он переваривает информацию.
— Что значит “вместе”? Я вообще-то на это не подписывался.
— То и значит вместе. На курсы приёмных родителей будем ходить вдвоём. На собеседования с психологом тоже вдвоём. Опека придет сюда для проверки, и мы будем должны вести себя как пара. Совместные фото, совместный быт, совместные планы. Я должна буду доказать, что у нас полноценная семья, а не фикция. Иначе отказ.
Чернов замирает настороженно.
— А если откажут?
— Тогда я потеряю шанс забрать девочку. Возможно навсегда.
Я смотрю на него в упор. Внутри всё дрожит, но приходится держаться.
— Саш, я понимаю, ты не хотел во всё это ввязываться. Ты согласился на фиктивный брак, на год, на акции. Но теперь выясняется, что этого мало. Мне нужно больше. Я не имею права тебя заставлять, я же не изверг. Но если ты откажешься — я не смогу её забрать. Так что надо решать сейчас. Мы можем не жениться, но тогда акции ты не увидишь.
Да, манипуляции. Но ничего другого у меня нет в арсенале.
Чернов откидывается на спинку стула, потирает лицо ладонями.
— Ну и какого лешего ты не сказала об этом сразу?
— Я сама не знала. Мне Алина подсказала, Максим просто подтвердил.
Сашка кривит губы, будто целый лимон сожрал.