Тридцать пять минут. Сорок.
За дверью наконец раздаётся стук. Я знаю, что Чернов перед тем, как ехать на работу, заходит в туалет. Да и логично это.
Не сегодня, родной.
— Оксана! — голос Саши, раздражённый. — Ты там утонула?
— Нет, — спокойно отвечаю я. — Я моюсь.
— Ты моешься уже час! Придёт бешеный счёт за воду!
Я посмеиваюсь.
— Ничего страшного, мы же переоформили акции. Вот и побалуешь свою жену, позаботишься.
— Я хочу в туалет!
— Терпи, — сладко пою я. — Ты же теперь муж. Должен уметь терпеть ради общего блага.
За дверью слышится приглушённое ругательство. Я улыбаюсь и снова включаю воду, просто чтоб заглушить эти ворчания.
Через пятнадцать минут я неспешно выхожу — завёрнутая в халат, с мокрыми волосами, с видом победительницы. Саша сидит на стульчике в коридоре, как сирота, скрестив руки на груди, и сверлит меня взглядом. Он моментально подрывается и бежит в туалет, однако после не уходит сразу на работе. Чернов находит меня на кухне и примирительно говорит:
— Я всё понял, давай прекращай.
— Что именно?
— Ты отомстила, молодец. Но если так будет продолжаться, мы друг друга поубиваем через неделю.
— Инициатива была твоя, — пожимаю плечами. — Ты спёр йогурт.
— Это просто йогурт!
— Для тебя возможно, а для меня принцип.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Пока Саша не вздыхает, подняв руки ладонями вверх.
— Ладно, давай заключим перемирие? Я покупаю продукты по списку, ты готовишь. Так пойдёт? У тебя минус затраты на еду, у меня минус затраты на готовку. Список составляем вместе. Как тебе такой вариант?
Я прищуриваюсь.
— Хорошо, но по выходным готовишь ты.
Мы садимся на кухне и обсуждаем график, распределение обязанностей, кто что покупает и когда готовит. Это почти как деловые переговоры. Саша слушает меня внимательно, записывает в телефон, я тоже делаю заметки. В итоге мы вместе составляем список ближайших покупок, от объёма которого у Чернова глаза на лоб лезут.
— И ещё, — вспоминаю я, — надо повесить нашу свадебную фотографию в рамку. Для комиссии.
Саша поднимает голову и внимательно смотрит на меня.
— Ты ведь не против?
— Нет, — он пожимает плечами. — Это же для дела. Закажем рамку, поставим на видное место. Можно даже несколько, как раз полок две.
Я удивлена его покладистостью, но не спорю.
В итоге Саша сам занимается всем, заказывает, а через два дня приходит курьер с фотографиями и рамками. Мы выбираем выгодные места — на полках, такие, чтобы было видно при входе в комнату. Я вставляю фото, ставлю рамку, отхожу назад, оценивая.
— Нормально, — говорит Саша за моей спиной. — Ты на ней красивая. Даже не скажешь, что ненавидишь меня всей душой.