Селезнева отворачивается к окну и поджимает губы.
— Ничего странного, просто я не слепая и вижу, что ей с ним плохо. И вообще-то ты тоже в полёте переобулась. Сначала “не надо”, а теперь вот “не разводись”. Не далеко от меня ушла.
— Знаешь что? — Диля наконец надевает пиджак и хватает сумку. — Я устала это слушать. Ты, Алина, вечно лезешь не в своё дело. Если Оксана хочет быть с Максимом — пусть будет. Но не надо делать вид, что она свободна. Она замужем. Если так хочет, то пусть разводится. Но играть с чужими чувствами не надо. Только вот беда в том, что Оксана сама не знает, чего хочет. А с твоей подачи побежит разводиться.
Она смотрит на меня, потом на Алину.
— Короче, не хочу больше это обсуждать. Позвоните, когда решите, что вам нужны мои советы, а не просто компания для сплетен.
Она разворачивается и уходит. Мы с Алиной смотрим друг на друга молча, пока не раздаётся звонок колокольчика на двери.
Лишь тогда я понимаю, что не дышала, и расслабляюсь.
— Она бесится, — констатирую я.
— Ага, — кивает Алина. — И я даже знаю почему. Она просто положила глаз на Чернова.
Я удивлённо поднимаю брови.
— Чего?
— Ну, подумай сама. Она всегда остро реагирует на всё, что связано с ним. Она была против того, чтобы вы снова сходились. Она вечно говорит, какой он козёл, гад и сволочь. А ещё она работает у него в компании. Точнее, в вашей… хотя нет, сейчас это только его компания. Ну ты поняла! Она ведь не уволилась. Может, она бесится просто потому что хочет быть с Сашей, но не может? Типа ты появилась и всё испортила ей.
Я отчаянно трясу головой.
— Бред! Она не… она же моя подруга.
— Ага, подруга, — Алина усмехается. — Таких друзей за хвост и в музей. Она же тихушница, а в омуте, как известно, столько чертей может водиться… Но ты сама думай. Я просто говорю, что вижу.
Я молчу. В голове проносится всё, что говорила Дилара. Её злость, желание отговорить меня от фиктивных отношений с Сашей, её решение слова. Может, Алина права?
— И ещё, — Селезнева наклоняется ко мне и заговорщически шепчет. — Насчёт Максима. Инфа с полей. За ним ухаживает одна моя знакомая. Она уже пару раз пыталась к нему подкатить, тортики ему на работу таскает, пюрешку с картошечкой. Если ты не будешь действовать, его уведут. Поэтому не надо вести себя как собака на сене. Если не хочешь — скажи Максу прямо, чтобы не ждал и не надеялся. А то жалко его. Но если хочешь… — она пожимает плечами. — Ты уже взрослая девочка, решай сама.
Я смотрю на Алину и нервно кусаю губы.
— Что бы ты сделала на моём месте?
Селезнева думает секунду, постукивая пальцами по столу.