А теперь я снова одна у разбитого корыта.
— Оксана, — говорит Максим тихо, — знаю, это больно. Но это не конец, правда? Есть другие дети. Ты можешь забрать другого ребёнка.
— Не могу, — качаю головой, не убирая ладони от лица. — Это… знаешь, вот просто любовь с первого взгляда. Увидела её и сразу поняла, что заберу её. Я ведь даже пыталась подкупить людей из комиссии! Ничего не вышло. А теперь…
Я опускаю руки и смотрю на Красова. Внутри пустота.
— Всё это зря, — шепчу обречённо. — Брак с Сашей, все эти попытки, надежда. Дура! Я почему-то думала, что если выйду за него замуж и пройду все круги ада, то смогу забрать малышку. А теперь у меня ничего нет. Брак с человеком, который меня предал. И жизнь, которая мне не нужна.
— Не говори так, — Максим подаётся вперёд. — Ты не должна думать, что всё зря. Ты можешь попробовать забрать другого ребёнка. Подашь заявление на другую девочку, и всё. Понимаешь?
— А какой смысл? — шепчу я. — Что если её так же заберут?
Я вздыхаю и молча смотрю в окно. За стеклом хмурое дождливое небо и серый город. И всё вокруг серое, как моя жизнь.
— Надо было действовать быстрее. Надо было… Не знаю, придумать что-то!
— Ты не виновата, — уверенно цедит Максим. — Ну, что бы ты придумала? Раз уж подкупить даже пыталась… Ты сделала всё, что могла.
— Но этого оказалось мало, — горько усмехаюсь. — Я всегда делаю недостаточно. С Сашей было так же! Я старалась, любила, верила. А он предал меня. Видимо, этого было мало. Наверное, мало ему уделяла внимания или… Прости, ты вообще не должен этого слушать.
Я замолкаю и долго смотрю на свои пальцы. Они трясутся, как у алкоголика.
— Знаешь, — шепчу, не поднимая головы, — когда я шла на это, думала, что смогу вытерпеть всё. Вечные колкости, холодность. Даже любовницу. Нарисовала у себя в воображении идеальную картинку и думала, что могу легко потерпеть год. Только вот не учла одного.
Максим аккуратно поглаживает меня по спине.
— Чего?
— Что снова начну к нему привязываться, — признаюсь едва слышно. — Что снова увижу в нём того Сашу, которого когда-то любила.
Не знаю, зачем говорю это Максу. Может, потому что больше некому? Или потому что внутри всё кипит и требует выхода, а он как раз рядом и как будто даже не против выслушать?
— Я должна ненавидеть Чернова, но не могу. Просто потому что когда он смотрит на меня, снова чувствую себя той девушкой, которая любила его до безумия. И которую он любил.
Красов молча сжимает кулаки, но не перебивает.
— Я не знаю, что делать. Кажется, уйти уже не смогу. А остаться… ради чего? На год? Обманывать Чернова просто чтоб быть с ним? Даже если мы не разговариваем, мне спокойно рядом с ним. Блин, прости.