Мужчина вздыхает.
— Что он ещё что-то чувствует к тебе, — глухо признаётся Макс.
Я чувствую, как слёзы снова подступают к глазам. Но теперь они другие — не от отчаяния, а от того, что я понимаю: Саша всё ещё любит меня. Или по крайней мере хочет, чтобы я была с ним. Даже если он не говорит об этом прямо.
Самое ужасное, что меня тянет к Чернову. Как ни старайся, как часто не бегай на свидания… Ничего не изменится. Ничего.
Застрял, сволочь, в сердце, и не хочет оттуда вылезать.
— Это всё так сложно…
— Ты про ребёнка и брак?
Я усмехаюсь грустно.
— Про жизнь.
Максим смотрит на меня, потом на стакан, который стоит уже пустой на столе.
— Слушай, Оксан, ты сама сказала, что у тебя сейчас другие цели. Удочерение, ребёнок, материнство. Если думаешь, что сможешь с этим справиться, то делай всё для того, чтоб прийти к цели. А если нет… — он делает паузу, — если ты передумала на счет ребенка, если устала, то всегда можно развестись. Это выход, пусть и не самый чистый. Тогда у нас с тобой будет шанс.
Мы смотрим друг другу в глаза, но я уже понимаю, что этого никогда не случится. Не смогу я быть с Максом. Ни в этой жизни, ни в другой.
— Нет у нас шанса, — говорю тихо. — Развода точно не будет. Я хочу ребёнка, хочу стать матерью. И я сделаю всё, чтобы удочерить девочку. Да, другую. Да, будет сложно. Да, для этого мне придётся жить с Сашей и терпеть его выходки. Но я не отступлю. Не сейчас.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — отвечаю твёрдо. — Это просто минутная слабость, не больше. Если Чернов действительно что-то чувствует… Прости. Тебе это неприятно, знаю. Но для меня это шанс на полноценную семью.
— И ты готова его простить?
Сложный вопрос. Пожалуй, самый сложный в моей жизни.
— Не уверена. Но я готова дать шанс новым отношениям.
Максим долго смотрит на меня, а потом медленно кивает.
— Понял, — хрипит он. — Тогда я помогу вам с документами. Всё, как договаривались. Но обещай, что ты подумаешь о себе тоже. Не только о ребёнке. О себе.
— Обещаю, — я слабо улыбаюсь, беру со стула свою сумочку и тяжело вздыхаю, глядя на Максима. — Мне уже пора идти.
— Иди, — Макс встаёт и по-деловому протягивает мне ладонь. А я пожимаю её. — Я позвоню тебе, когда появится новая информация. Или когда документы будут собраны.
Я киваю и выхожу из кабинета. В коридоре пусто, Саша уже ушёл. Но это даже лучше. Мне не хочется сталкиваться с ним, объяснять, для чего я приехала посреди рабочего дня к Красову и сижу в слезах.
Он защищал меня. Он говорил обо мне как о своей жене. Причем настоящей! Как о человеке, который ему дорог.