— Можем ли мы попросить вас подержать логотип, просто...

Улыбки. Рукопожатия. Вспышки света.

Арнольд Шварценеггер хлопает меня по плечу, как будто мы знакомы давным-давно.

“Этот забег”, - говорит он. “Чистое терминаторское дерьмо”.

Я смеюсь. Полупьяный от адреналина. - Я возьму это.

И за кольцом огней я замечаю, что она наблюдает. Katharina.

Ее взгляд скользит по мне, но она не делает шага вперед. Не улыбается. Просто кивает кому-то по телефону и идет к какому-то фургону для съемок телепрограмм.

Сегодня она выглядит маленькой. Маленькой и профессиональной. Как будто даже ее позвоночник решил немного согнуться.

Смешное. Раньше она сияла так ярко, что это выводило меня из себя.

Сейчас? Она сливается с толпой. Не смотрит мне в глаза. Сохраняет низкий голос и идеальную осанку.

И какому-то жестокому ублюдку во мне это нравится.

Потому что после Венгена? Послетой ночи? Так ей и надо.

Позволь ей почувствовать, каково это - быть на грани того, чего она не может иметь. Позволь ей задуматься.

Девушки, которые окружают меня сейчас, не удивляются. Они улыбаются так, словно уже на полпути в мою постель.

Один из них протягивает мне салфетку с номером. Другой хочет сфотографироваться. Другая прикусывает губу, когда я повторяю ее имя в ответ.

Катарина проходит в десяти футах от меня. Делает вид, что не замечает. Но я вижу вспышку.

Раньше я жаждал этого мерцания. Раньше гонялся за ним.

Сейчас?

Мне тоже будет приятно, если она окажется вэтом положении.

Смокинг кажется теснее, чем утром. Афтепати в Китцбюэле - обалденный, дорогой, блестящий и невероятно шикарный. Мы все берем с собой на экскурсию костюмы именно на этот вечер. Но мы к этому не привыкли, чувствуем себя немного как пингвины летом.

Мартин хлопает меня по плечу хриплым от гордости голосом. “Ты сделал это, приятель. Ты дал им кое-что на память”.

Когда мы входим в шикарный зал для вечеринок, они повсюду — знаменитости, модели и дорогие девушки, пытающиеся на них походить.

Мы сидим рядом с Антоном Фуксом, самой легендой. Трехкратный победитель Kitz. Он улыбается мне, как будто точно знает, что я чувствую. Как будто мы старые приятели. И, возможно, так оно и есть, сегодня я вошел в легендарный клуб.

“Первые окорочка самые сладкие”, - говорит Фукс. “Второе доказывает, что ты говорил серьезно”.

Столы сверкают. Буквально. Смех, похожий на звон бокалов с шампанским. И бокалы для шампанского, не обычного игристого, а настоящего. Не то чтобы я их различал. Но сегодня вечером я собираюсь притвориться, что это так, что я действительно принадлежу этому месту.