Пусть Катарина играет в свою игру.

Сегодня я король Китца.

И она не моя королева.

Больше нет.

***

Katharina

В коридоре тихо. Здесь я чувствую себя в большей безопасности, вдали от шума афтепати, каблуков, бриллиантов, победного дыхания шампанского. Дверь в комнату Лукаса слегка приоткрыта, мягкий желтый свет льется в коридор, как будто сама комната слишком устала, чтобы закрываться должным образом.

Я осторожно стучу. - Ты приличный?

“ Едва ли, - доносится ответ. Приглушенно.

Я вхожу внутрь.

Лукас растянулся на своей кровати в спортивных штанах и толстовке с капюшоном, один носок наполовину снят, в одной руке он держит наполовину съеденный протеиновый батончик, как будто это его предало. Телевизор выключен, по нему показывают основные моменты гонки, которую он не финишировал.

- Ты пропускаешь блеск и славу?

Он пожимает плечами. “Не хотелось надевать смокинг, когда я хромаю, а бригады врачей ждут меня утром, чтобы первым делом просканировать мое колено”.

Я киваю. Я понимаю.

“ Я пришла за цитатой, - говорю я, поднимая телефон. “ Кое-что для спонсорской упаковки. Технически ты все еще был одним из претендентов на подиум в команде на этой неделе ”.

Он стонет. “ Конечно. Вот твоя цитата: ‘Не заканчивать - отстой. Кроме того, моя правая лыжа может катиться ко всем чертям”.

Я слабо улыбаюсь. - Я уберу это.

Секунду он смотрит на меня. Затем ни с того ни с сего говорит: “Вы знаете, он был несколько растерян перед Зельденом”.

Я моргаю. - Что?

“Томас”, - говорит он. “Парень терял мотивацию. Ему было наплевать на очки, он думал, что ему больше нечего доказывать. А потом появился ты. Все изменилось”.

Я сажусь в ногах его кровати. “Я не думаю, что я тот, кто исправил его гоночное мышление”.

“ Нет, ” говорит Лукас. - Я думаю, ты напугал его до чертиков, и это было хорошо.

Это выводит меня из себя.

Он продолжает, теперь его голос звучит тише. “В этом сезоне он был неприкасаемым на трамплине, потому что ему было что доказывать. Тебе. Это то, что ты ему дал. И да, он стал странным, собственническим и ревнивым, но это всего лишь Томас. Эмоциональный запор, сопернический идиот. Не знает, как хотеть кого-то, не имея необходимости владеть им.

Я смотрю в выключенный телевизор. Томас летит по воздуху, словно соткан из жил и ярости.

Лукас говорит: “Ты тоже напугана. Но ты действительно хочешь его. Не притворяйся, что это не так.

Я опускаю взгляд на свои руки. “ Он окружен людьми, которые хотят его сейчас. Знаменитости. Спонсоры. Половина Европы. Я ему не нужен”.

Лукас издает сухой смешок. “Katharina. Я знаю тебя всего с октября, но ты выглядишь как боец. Так что, может быть, борись за то, чего ты хочешь”.