- Я не ищу Беллини, - холодно отвечаю я.

Она искоса бросает на меня долгий взгляд. “ Верно. Тыне ищешь ухмыляющегося итальянца с бедрами, вырезанными Богом, и историей драмы с твоим не парнем. Конечно, нет.

Я делаю глоток чая. “Я сосредоточен на австрийцах. Обязательства перед СМИ. Хэштег ”Единство команды".

- Угу. Она потягивается, снова задевая меня плечом. - Знаешь, для человека, который говорит, что у него все под контролем, ты моргаешь так, словно зашел не в ту кабинку для исповеди.

“Янахожусь под контролем”.

Мэдди делает паузу. Затем тихо: “А Томас?”

Мое сердце не замирает. Оно колотится. Но я не вздрагиваю.

- О Томасе... позаботятся.

Я говорю это ровно. Легкомысленно. Как будто я не чувствовала его руки на своей коже меньше сорока восьми часов назад. Как будто я не шептала его имя в стену комнаты для лыж, пытаясь ничего не сломать силой своей потребности.

Мэдди наблюдает за мной. Слишком умна для ее же блага. - И с тобой все в порядке.

“Я великолепен”, - говорю я, улыбаясь, когда замечаю одинокую ангольскую спортсменку, размахивающую своим флагом и прыгающую от радости. “ У нас сделка. Четкие условия. Никаких осложнений.

- И никаких чувств?

-Я этого не говорил.

Она моргает. — Подожди, утебя есть чувства?

- У меня отличные границы, - поправляю я.

“Конечно. Так говорят все девушки, когда влюбляются в мужчину, который катается на лыжах как бог и трахается так, словно за ним наблюдают горы ”.

— Мэдди...

“— и смотрит на тебя так, словно ты единственный, кто сохраняет спокойствие в этом хаосе. Но да. Отличные границы”.

Я открываю рот. Закрываю его. Потому что я вижу его.

Пока нет Томаса. Но австрийская команда начала собираться прямо у входа в туннель. Красные и белые куртки. Знакомые позы. Улыбки перед камерой.

Мое тело напрягается в предвкушении.

Стадион ликует, когда диктор приветствует Австрию. Мы находимся в Северной Италии, и австрийцы здесь друзья. Конечно, конкурентами, но самыми близкими друзьями может быть любая страна, даже ближе, чем остальная Италия.

И вот он здесь.

Thomas Kern.

Знаменосец. Подбородок поднят, походка плавная, осанка достаточно высокомерная, чтобы заслужить приветственный рев.

Я не пытаюсь бороться с улыбкой, растягивающей мои губы. Как я мог? Он выглядит... великолепно. Не специально для камеры, а так,без усилий, раздражающе по-керновски. Как будто он был рожден для такого света.

Он неторопливо осматривает толпу. Никого не ищет. Но каким—то образом я знаю -он знает . Я наблюдаю.

И на этот раз я не скрываю этого. Я просто наблюдаю.

“ Ладно, прекрасно, ” бормочет Мэдди. - Этот человек мог бы нести факел и меня в одной руке.