- Потому что тебе не все равно, - спрашивает он, и в его мягком голосе слышится что-то каменно-сухое, - или потому что это твое профессиональное дело?

-Ито,идругое.

Порыв ветра приподнимает край спонсорской стены; треск, хлопок, напечатанные логотипы дрожат.

Он выдыхает. “ Хорошо, ” говорит он. “В следующий раз, когда я произнесу подобную реплику, ты услышишь ее первым”.

- Спасибо. - Это звучит тверже, чем я чувствую.

Мимо пробегает волонтер с мотком кабеля на плече; оператор меняет батарейки; Нико слишком громко смеется над чьей-то шуткой о гостиничных матрасах. Все нормально. Ничто из этого не является таковым.

Томас сдвигается, ровно настолько, чтобы рукав его куртки коснулся моего. Наверное, случайно. Я все равно регистрирую контакт. Вот такой предатель - мое тело.

- Я не пытался причинить тебе боль, - говорит он почти непринужденно.

- Я знаю. Я засовываю замерзшие руки поглубже в карманы. “ И я не пытался превратить тебя в заголовок. Мы оба делали свою работу.

На его лице появляется подобие улыбки. - Мы так и сделали.

Мы стоим так, переводя дыхание, которого недостаточно, чтобы быть чем-то иным, кроме паузы.

“ Предварительный старт через двадцать минут, ” говорю я, возвращаясь к делу. “Узкое место у второго барьера — я оттесню немецкие экипажи, чтобы ORF добралась до вас первой. Отвечайте коротко на вопросы "спотыкаюсь". Ты не обязан проводить вскрытие перед началом.

Он кивает один раз. “Принято”.

-А Томас? - спросил я.

Он поднимает голову.

“Хорошая реплика или плохая, не импровизируй под них”. Такт. “Прибереги это для холма”.

Это действительно доходит до него. Резкость в его глазах немного смягчается. - Да, босс.

Я почти улыбаюсь. Почти. - Иди погрейся.

Он легонько стучит кулаком по верхушке барьера, вместо того чтобы прикоснуться ко мне. Затем он уходит — обратно к механизмам, к шахматной доске тренеров, техников и людей с рациями, которые просят только времени и побед.

Я поворачиваюсь к продюсеру: “Заказывайте ORF, ARD, SRF, затем местные”, - говорю я. “Никаких отклонений от темы, никаких вопросов об отношениях. Если кто-нибудь попытается, мы прекращаем подачу и уходим ”.

- Понял, - говорит он, уже указывая своей команде занять новые позиции.

Снова зазвенели коровьи колокольчики - тот звук, под который обычно чувствуешь себя как дома. Сегодня это просто метроном для притворства.

На другом конце загона Томас поднимает шесты и бегает трусцой на месте, не сводя глаз с темной линии трассы. Он похож на самого себя. Он похож на того, кого я когда-то целовала на глазах у всего мира.