Восстановление есть восстановление.
Я тихонько хихикаю, сухо. Моя собственная реплика, повторяемая физиотерапевтами и докторами. Я помню день, когда я сказала это Нико, имея в виду мой предполагаемый роман на одну ночь.
К тому моменту, когда Кэт была всего лишь девушкой на одну ночь без имени.
До сих пор больно вспоминать наше прошлое. Все усложняет, заставляет задуматься.
Я ненавижу думать, это чертовски больно.
Мы с Катариной ... переписываемся. Коротко, нейтрально. Здесь шутка, там напоминание. Ничего больше. Но это уже что-то. Больше, чем я заслуживаю после того, как я обращался с ней до своей аварии.
Стук. Резкий.
Я замираю. Сюда никто не стучит. Ляйтнер врывается, Лукас кричит с лестницы. Стук раздается снова.
Я колеблюсь. Мое сердце делает то, чего не может мое колено — трясется, заикается, отказывается двигаться плавно.
Когда я открываю дверь, это она.
***
Katharina
Дверь за мной закрывается, и какое-то мгновение я просто стою там, все еще в пальто, обводя взглядом комнату. Оборудование для реабилитации сложено у стены. Диетические батончики разбросаны по столу рядом с кучей нераспечатанной почты. Никаких фотографий. Никакой мягкости. Просто функция.
"Это место выглядит так, будто ты уволил своего физиотерапевта и уборщицу".
Томас облокачивается на стул, его губы подергиваются, как будто он вот-вот улыбнется. - Только одно из них верно.
Я делаю медленный шаг вперед, пространство под моими ботинками чужое. Я никогда не был здесь раньше, но меня так тянет переехать, как будто я уже был здесь. Мой взгляд останавливается на книге, моей книге, лежащей лицевой стороной вверх на заваленном бумагами столе. В груди сжимается узел. Он не читает. Он не стал бы скрывать это, если бы не хотел видеть это каждый день.
"Я думал, небольшое образование еще никому не повредило", - говорит он, слишком быстро перехватывая мой взгляд, шутка слишком тонкая.
Я улыбаюсь, но ничего не говорю. О некоторых вещах не нужно напоминать.
Тишина скрежещет. Я направляюсь на кухню. Открываю не тот шкафчик, потом следующий, пока не нахожу чашки. Кофеварка слишком громко шипит, когда я готовлю кофе, мои движения отрепетированы, неестественны. Притворяюсь, что делал это тысячу раз, хотя на самом деле это первый.
Дверца холодильника открывается, пока я ищу молоко. Мое внимание привлекает знакомая зеленая этикетка. Мое любимое вино. Я достаю его, верчу в руке.
-Серьезно?
Он только пожимает плечами. Никакой защиты.
- Я всегда считал тебя любителем пива, - добавляю я, убирая вино обратно в холодильник.