Но, может быть, в этом-то и смысл.

Может быть, немного отвлечься - это именно то, что мне нужно.

Я качаю головой, все еще держа полотенце в руке, и позволяю уголкам моих губ медленно растянуться в улыбке.

Вызов принят.

Если она здесь, чтобы испытать меня, то она выбрала не того парня, чтобы перестраховаться.

***

Katharina

Медиа-комната, в которой мы должны были находиться, выглядит как темная камера и пахнет старой бумагой. Поэтому мы выбрали вестибюль. Он просторный, вагоны удобные, а цвета теплые. А через большие окна можно увидеть ледник. Конечно, здесь полно людей, но нет места, где можно сосредоточиться на идеальной рабочей атмосфере. И все же...

Зачем кому-то запираться в камере без окон, когда вы можете работать с такими представлениями, как это?

Это мое вдохновение - вершины, ледяные склоны, даже облака, обещающие метель.

Это то, где я работаю и на чем сосредотачиваюсь, отвлекают меня что-то или нет.

Я примостилась на краешке низкого дивана, окруженная макетами, образцами цветов, досками настроения, которые не поднимут настроения, и моим неизменным блокнотом. Я обвел три слогана и зачеркнул одиннадцать. Ни один из них не кажется правильным. Нет, никто из них ничего не чувствует.

Доминик сидит напротив меня, просматривая список прошлогодних лозунгов, как будто это поход в магазин.

"Скорость живет здесь", - читает он вслух.

"За гранью дозволенного".

Сила. Точность. Гордость.

Он даже не поднимает глаз. "Все они прошли хорошие тесты".

Я борюсь с желанием закатить глаза. Просто.

"Они провели отличные тесты", - говорю я. "Но они ничего не говорят. Они не живые.

Я встаю и беру маркер для белой доски. Плана нет, просто инстинкт. Я начинаю рисовать круги и стрелки, слова, которые еще не полностью сформировались. Я рисую финишную черту, затем вырезаю ее.

"Мы не продаем медали", - говорю я. "Мы продаем в тот момент, когда у тебя загорается спина, потому что кто-то только что рискнул. Эта затаившая дыхание секунда перед воротами. Семилетний ученик лыжной школы, который видит, как летает гонщик, и думает: "Я хочу быть таким".

Доминик вздыхает так, как может вздыхать только мужчина в спортивной форме. - Ты не ошибаешься. Но это не рекламное агентство. Это национальная команда. Давай не будем впадать в... поэзию.

Я открываю рот, готовая дать отпор, но из угла раздается голос.

"А что, если это то, что прилипнет?"

Я замираю. Поворачиваюсь.

Томас.

Я даже не заметила, как он вошел.

Он откинулся назад на складном стуле, руки скрещены на груди, волосы все еще влажные после тренировки. Он не улыбается. Просто посмотри на меня. Спокойно. Размеренно. Как будто он проверяет, верю ли я в свою версию.