Я пожимаю плечами. - Не дуюсь. Просто... размышляю.
- О прошлой ночи? он ухмыляется.
- Ты знаешь?
"Я знаютебя ", - говорит он. "И я узнал ее поближе. И я знаю, что если вы двое не разберетесь с этим в ближайшее время, остальные из нас будут страдать от вторичного напряжения.
"Очень смешно".
Он хихикает. - Эй, по крайней мере, ты был честен.
"Слишком честный".
- Все еще. Нико пожимает плечами. - Она не ушла.
Я снова смотрю на свой телефон. Еще одно неотправленное сообщение.
Я: "Увидимся в Крансе. Я буду кататься так, как будто ты наблюдаешь за мной".
Я нажимаю отправить.
Ответа нет.
Но я могу представить ее полуулыбку, когда она читает это.
И этого достаточно. На данный момент.
***
Кран-Монтана, Швейцария, 18 декабря
Katharina
Кран-Монтана - одно из тех мест, которые теоретически прекрасны - когда светит солнце, когда горы острые и величественные. Трасса скоростного спуска здесь легкая для соревнований среди мужчин. На самом деле, это так просто, что они склонны жаловаться.
Но не сегодня. Сегодня все белое и неправильное.
Туман заволакивает склон, как занавес, отказывающийся подниматься. Я ничего не вижу за первыми воротами из зоны прессы возле финишной черты. Только призрачные столбы и смутные очертания. Даже тренеры на холме сообщают по рации тем напряженным голосом, который люди используют, когда пытаются не признавать, насколько все плохо.
Мы находимся в состоянии "задержка" уже больше часа.
Я делаю третий глоток кофе. Чашка немного дрожит в моей руке, и я притворяюсь, что это из-за холода. Не нервы. Не знание.
Я бросаю взгляд в сторону старта. Я не вижу этого, но чувствую. Каждый гонщик там пытается притвориться, что не думает о видимости, зонах сжатия, о том, как ведет себя лед при повышенной влажности. Но я знаю Томаса. Я знаю, что он не просто притворяется. Он мчится по этому склону так, словно видит все, как будто туман — это просто воздух.
И это пугает меня больше всего на свете.
Мой телефон жужжит.
Том: "По-прежнему ничего?"
Я быстро печатаю.
Я: "Видимость - дерьмо. Присяжные снова говорят".
Том: "Главный судья говорит, что мы приостанавливаем работу. Никто еще даже не загрузился".
Я выдыхаю. Его голос звучит спокойно. Вероятно, он и есть спокоен. Наверное, снял ботинки, потягивает что-нибудь теплое и поддразнивает Нико по поводу вчерашней неудачи с Тиндером.
И вот я здесь, волнуюсь, как жена, и веду себя, как привидение.
I тип:
Я: "Не катайся на лыжах, если это плохо выглядит".
Затем я удаляю его.