Я знаю, что это звучит глупо.
Глупый, ревнивый идиот, и весь зал это видит. Они все видят нашу не очень-то любовную ссору и чувствуют себя неловко, становясь свидетелями этого.
Позволь им. Если она не хотела, чтобы ее считалитой девушкой, возможно, ей не стоило вести себя как таковой.
Но, к моему разочарованию, она не клюет на наживку.
Не кричит на меня через всю комнату, не делает нашу потасовку достоянием общественности.
Она откладывает проигрыватель. Делает большой глоток кофе. Затем, все еще глядя прямо на меня:
"Что ж, - спокойно говорит она, - мы все сделаем небольшой перерыв, пока наша суперзвезда не расставит приоритеты".
Стол неуклюже тасуется и скрипит, когда люди встают, делают вид, что проверяют телефоны, и убегают в сторону кофейни.
Она не ждет. Она направляется в коридор и делает мне знак следовать за ней.
Я мог бы оставаться в своем кресле.
Но они все смотрят на меня. Становится неловко. Они знают, что ждут, пока мы во всем разберемся.
Умная ведьма, это то, чего она хотела.
Итак, я встаю и следую за ней, как собака, которая погрызла диван.
Я догоняю ее у вешалки.
Она поворачивается, прежде чем я успеваю заговорить. - Ты ревнуешь.
Это не вопрос.
Я открываю рот.
Она поднимает руку. "Не надо".
Я закрыл ее.
Она прислоняется к стене, скрестив руки на груди, низким голосом. - Это мило. И несправедливо. И не твое дело. Но, конечно, симпатичный.
— Я не... - начинаю я.
Она выгибает бровь. Не лги мне.
Я ерзаю. У меня чешутся лопатки. — Я просто...
"Ты не должен злиться на то, что я делаю, когда ты тот, кто ушел той ночью с самодовольной шуткой о сумасшедших фанатах". Ее голос по-прежнему мягкий. Контролируемая. Как будто она экономит энергию.
- Я не был— Боже, я не имел в виду— - вздыхаю я. Я не силен в этой части. Никогда не был.
Она потирает висок. "Послушай, я пью второй эспрессо и три часа сплю", - говорит она. - И я слишком устал, чтобы спорить с тобой из-за ночи, которая мне даже не понравилась.
Я моргаю. — Ты не...?
Тут она поднимает на меня глаза, и впервые за это утро я вижу ее. Вижу ее по-настоящему.
В ее глазах нет тепла. Ни искорки. Просто тишина.
Устал.
- Нет, - говорит она, почти как на исповеди. - Это была не та ночь.
Я киваю. Не улыбаюсь. Не реагируй. Просто кивни. Но чувствую, как тепло разливается по моей груди.
"Если тебе нужно знать", - ухмыляется она. "Моя одежда в моей комнате, насквозь мокрая. Не из-за какого-то приятного занятия, а потому, что мой телефон разрядился, и, очевидно, в Венгене нет ни одного гребаного такси ".