— А что плохого в том, чтобы подвинуть цеха? — решилась уточнить Елена.

— А что хорошего?

— Ну, так нечестно! — Елена плеснула водой в подругу. — Вопрос на вопрос! Но скажу… — она задумалась на мгновение. — Когда человек свободен…

И тут случилась заминка. Елена поняла, что не может выразить все, что думает — элементарно не хватает речи. «Буржуазная революция», «мануфактуры», «индустриальное общество» и множество иных понятий крутились у нее в голове понятными образами, могли быть высказаны по-русски… и все. Всеобщий язык Ойкумены, а также его многочисленные диалекты были попросту лишены нужных слов.

— Ну, хорошо, — улыбнулась Флесса, глядя как Елена разевает рот в немой попытке описать неописуемое. — Давай представим.

Она опустилась в ванне, показав изящные ступни, подняла и вытянула правую, любуясь новым браслетом на щиколотке.

— Как ты думаешь, сколько всего цехов на свете?

Елена опять задумалась.

— Ну, не знаю, — сказала она с явной неуверенностью. — Десятка три, наверное… Нет, с полсотни.

— Почти угадала, — хмыкнула Флесса. В обычном городе постоянно работают от двадцати до пятидесяти цехов. Смотря насколько город большой, и чем он занят. Если стоит на реке, значит там цеха рыбников и судостроителей. Если нет, значит, лесопилки, свиноводы и так далее. Угольщики, гончары. Понимаешь?

— Да.

Большой город, это другое дело, а полная цеховая роспись Мильвесса насчитывает сто тридцать два цеха.

— Ого!

— А ты как думала! Драпировшики, изготовители кошельков, переплетчики, хранители вин, красильщики в белый цвет, красильщики в синий цвет и все остальные тоже. Перчаточники, валяльщики войлока, кузнецы с гвоздями, кузнецы с подковами, еще пяток разных кузнечных занятий.

— И все это самостоятельные цеха?

— Конечно! Со своими грамотами, правилами, уставом. И самое главное, — Флесса назидательно подняла сложенные вместе указательный и средний пальцы, призывая к вниманию. — С точными, строгими правилами ремесла.

— Не понимаю. А, нет! Кажется, понимаю. Сколько чего мешать и все такое?

— Именно, — кивнула Флесса. — У каждого ремесла есть подробнейший свод, что и как должно делать, а чего делать нельзя ни в коем случае. Все учтено. Если это стальной доспех, то какой металл, где надлежит ставить клеймо и каким испытаниям подвергаются пластины. У тебя есть кольчуга?

— Нет.

— Покажу потом в арсенале, на каждой хорошей «плетенке» всегда приклепана медная бляха с клеймом — где и какой мастер ее сделал. А если это хлеб, то в цеховых книгах описано как он печется, из какой муки, какого должен быть размера и веса каравай.