Значит, шесть лет дружбы коту под хвост. Она решит, что я убийца и аферистка, которая долго водила ее за нос, и я не смогу убедить ее в обратном.

Печаль собирается в душе грозовыми тучами, но я стараюсь не думать об этом и откинуть в сторону эмоции.

Уверена, в тюрьме будет куча времени для того, чтобы себя жалеть и хандрить .

– Я так понимаю, что пока обыскивала твой кабинет, ты подкинул ко мне в сумочку таблетки и рецепт.

Он кивает.

– Правда.

Я так и думала, но от его признания почему-то кружится голова.

– А таблетки? Тебе бы пришлось взломать замок и войти в квартиру, пока мы спим, чтобы просто…

– Ложь,– Адриан качает головой, немного оскорбленный таким предположением.– Это просто смешно. Я ничего не взламывал.– На его губах играет довольная ухмылка.– Ну, несовсем…

Мне немного страшно спрашивать.

– Тогда как?..

Он отводит взгляд и хмыкает.

– Он не запирал дверь.

Я бросаю на него недоверчивый взгляд.

– Что?

Адриан кивает.

– Весь день. Когда был на работе.

Я фыркаю.

– Да быть такогоне может, чтобы он…

– О, я тоже не мог поверить,– говорит он.–Никто, живущий в городе-миллионнике, никогда не стал бы настолько доверять людям. Это что-то из философии добрососедских отношений маленьких городков, которую, наверное, встретишь только в… откуда он там родом? Откуда-то со Среднего Запада, да? Что-то вроде Индианы? Или Иллинойса?

– Айова, – выдыхаю я.

Еще одно хмыканье.

– Точно, Айова. Уверен, я в любом случае нашел бы способ попасть внутрь, но… – Он цокает языком. – Такая глупая доверчивость сыграла мне на руку.

Я прищуриваюсь.

– Онне был глупым, просто видел в людях только хорошее.

– Да какая разница? – закатывает он глаза. – Только посмотри, к чему это привело.

Я не уверена, что шокирует меня сильнее. То, что Адриан говорит о хладнокровно убитом им человеке, как о мухе, которую отогнал от своей еды, или его последняя фраза.

Посмотри, к чему это привело.

И правда – посмотри, к чемуя его привела.

Той ночью я пришла в его квартиру, прекрасно зная, что Адриан стал опасной непредсказуемой переменной.

Ради спасения собственной жизни я подвергла риску жизнь Тома, и это его убило.

Он умер рядом со мной.

Я мирно спала в его квартире, пока он умирал в одиночестве. Он был напуган и, наверное, звал на помощь.

Чувство вины ударяет под дых, меня скручивает от боли, и, схватившись за голову, я склоняюсь над скамейкой.

Что, если бы я проснулась на двадцать минут раньше? На десять? Или хотя бы…

Адриан приближается, я напрягаюсь и поднимаю голову, только чтобы отрицательно ею покачать.

Шаги замирают.

Я не хочу, чтобы ты меня утешал. Только не это.