«Правда»,– думаю я.

– Ложь,– говорит он.– Да, я лгал, но не только чтобызаманить тебя. – Его лицо светится искренностью. – Те моменты близости, слабости – настоящие.

Я смягчаюсь.

– Что ж, от этого мне чуть легче, – тяну я с насмешкой. – И я буду очень ценить наши «моменты близости», которые, кажется, происходили прямо перед тем, как ты воровал или подбрасывал улики, чтобы подставить меня. В тюрьме будет полно времени, чтобы подумать обо всем этом.

Адриан закатывает глаза.

– Детка, теперь ты просто драматизируешь.

У меня отвисает челюсть.

– Это я-то драматизирую…

– Это же очевидно,– перебивает он.–На самом деле я не собираюсь отправлять тебя в тюрьму.

Сначала я чувствую растерянность, затем замешательство и вопросительно вскидываю брови.

– Что значит «очевидно»? – Отступаю еще на шаг назад и скрещиваю руки на груди. – Разве не в этом цель? – Киваю на стальные прутья решетки. – Типа окончательное и бесповоротное наказание за то, что ушла от тебя давным-давно? И ты ждал целое десятилетие, заставил меня думать, что позабыл обо мне, только для того, чтобы в последний момент налететь и все отнять?

Я начинаю расхаживать по камере.

– Нет, – Адриан не двигается с места, но его взгляд следует за мной. – Вовсе нет. Я подставил тебя не потому, что хотел наказать за разрыв. – Молчание. – Тогда было к лучшему, что ты ушла. Потому я и позволил.

Признание заставляет меня остановиться.

– Что?

– Не пойми меня превратно,– продолжает он.– Когда ты так внезапно ушла, я был убит горем. Я никогда…– Адриан замолкает, сморщившись, как будто попробовал что-то горькое.– Я незнал, что могу чувствовать себя так.

– Чувствовать – как?

Он встречается со мной взглядом.

– Брошенным.

Что-то ворочается у меня в груди, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Ты же знаешь, я не скрывалась. Все эти годы жила в одном и том же городе.

– Поверь мне, – он улыбается, но с некоторым оттенком горечи. – Если меня что-то и удерживало, то явно не отсутствие желания.

Я ничего не могу с собой поделать – сердце-предатель пропускает удар.

Если не нежелание, то что?

К сожалению, его ответ раздражающе уклончив.

– Мне мешали… другие факторы. В первую очередь, семья. Они наверняка попытались бы использовать такую слабость, какты , против меня, – признается Адриан. – Просто я думал, что смогу уладить все эти проблемы до того, как верну тебя домой. Но это не сработало. – Тень разочарования омрачает его лицо, но оно тут же светлеет. Смягчается. – Но я больше не хочу ждать.

Мозг цепляется за единственное слово в его тираде –домой.

Я смотрю на него с тревогой.