– Я думала, тебяне особо интересуют отношения.

– Ну… – Я ерзаю на кухонном табурете. – Я подумала о том, что ты сказала тогда. В баре.

– Ладно, – она откладывает ключи.

– И возможно…– прочищаю горло.– …возможно, в чем-то ты и права. Может быть, те отношения, о которых я тебе рассказывала…– набираю в грудь побольше воздуха, чтобы добавить себе решимости.С ромом было бы проще.– Возможно, они и правда меня сдерживали, – наконец выпаливаю я.

Луэнн даже не пытается скрыть, насколько мои слова ее потрясли.

– Серьезно?

– Да…– Мне кажется, я задыхаюсь на каждом слове.– Не то чтобы специально, но наше расставание получилось очень спонтанным. Я сказала, что люблю его, а он не смог ответить, и через двадцать четыре часа я уже летела в Нью-Йорк.– Я верчу в руках пустую банку от «Ред Булл».– Он сильно расстроился, конечно. Мы мечтали о совместном будущем, а я ушла, и даже слова ему не сказала. В том последнем разговоре он много всего наобещал: что мывсегда будем вместе и снова воссоединимся. С тех пор мы не общались, но я думаю… – еще раз шумно вздыхаю. – …думаю, в глубине души я все это время ждала, что он сдержит свои обещания, даже несмотря на то, что прошло столько лет.

Щеки пылают от стыда. Знаю, что вслух, без контекста это звучит как безумный бред.

В двадцать восемь лет по своим школьным возлюбленным тоскуют лишь те женщины, которые за ними замужем.

Но Адриан не был обычным школьным возлюбленным, да и наши отношения обычными не назовешь.

Нас связывали убийство, шантаж и гарантия обоюдного уничтожения, но никак не школьные танцы и свиданки в кино.

То есть не только танцы и кино.

– Да, это действительно много… – Она облокачивается на кухонную столешницу, в ее голосе нет осуждения. – Ты жалеешь, что ушла?

Вопрос зависает между нами тяжелым грузом, и я не уверена, что вообще задумывалась когда-нибудь об этом, но…

– Нет,– произношу, и сама удивлена тому, что так и есть.– Если бы ты спросила меня девять, восемь или пять, да дажетри года назад, думаю, ответ был бы другим. Но сейчас я нисколько не жалею о том, что ушла. Если бы осталась с Адрианом…– Я замолкаю, осознав, что впервые при Луэнн вслух произнесла его имя. Я вообще никому не говорила о нем.– Я была бы на седьмом небе от счастья, но подсознательно всегда ждала бы, когда грянет этот гром. И он бы грянул. Непременно. Рано или поздно, но гроза была бы неминуема. Таквсегда и бывает. Очарование бы рассеялось. Я бы наскучила ему. Он разглядел бы меня настоящую и просто ушел. Или заставил меня уйти.

И у меня бы не осталось ничего.

К горлу подкатывает ком.