– Что меня выдало?

– У вас пока еще нет этоговзгляда .

– Не могу понять, это оскорбление или комплимент.

– Ни то ни другое,– я качаю головой.– Это простовзгляд. У нью-йоркцев он… осторожный. Недоверчивый, пока не убедятся, что собеседнику можно верить. А у вас этого пока еще нет.

– Хм…– Том кивает, засовывая руки в карманы.– Ну, я, вообще-то, из Айовы. У нас люди… не осторожничают.– Он оглядывается, как будто боится, что кто-нибудь из земляков его подслушает и обидится.–Но они и не гоняют так лихо, вот так-то.

– Охотно верю.

Том склоняет голову набок.

– Но вы тоже неместная.

Неужели так заметно?

Я хмурюсь.

– Как вы догадались?

Уже много лет никто не признает во мне неместную.

– Вы сказали про нью-йоркцев«они» , а не«мы» , – ухмыляется он. – Но вы не похожи на девушку со Среднего Запада.

Может, потому, что он из Айовы, но в моем голосе нет ни капли смущения, когда говорю:

– Я выросла в Алабаме.

Том тихо присвистывает.

– Далековато забрались от дома.

«Ну, Мобил мне не дом. И никогда не был им по-настоящему»,– хочется мне сказать, но вместо этого выдаю:

– Я приехала сюда учиться и влюбилась в этот город. К тому же я художница… – Мы одновременно косимся на пустой холст. – По крайней мере, большую часть времени. Так, значит, вы учитель?

– Вроде того. В Айове я преподавал вторым классам, но приятель возглавил здесь в городе некоммерческую организацию и попросил меня помочь. В основном веду индивидуальные занятия с детьми, которым нужна дополнительная поддержка, и, честно говоря, из всех работ, что я пробовал, эта приносит больше всего удовлетворения…

Пока Том говорит, я внимательно наблюдаю за ним. В его голосе слышится страсть, а выражение лица… Лишь через пару минут до меня доходит…

У него нет маски.

Никакой фальши. Открытый взгляд.

Каждое его слово искренне.

И этоне должно меня удивлять.

Но все же удивляет – совсем чуть-чуть.

– В общем, – закругляется он, – наверное, мне стоит вернуться к Саймону, пока он снова не сбежал.

– Да, а мне, наверное, стоит вернуться к своемуне рисованию. Но было приятно познакомиться.

– Взаимно, и может… – Он мнется. – Если откажетесь, я не обижусь, но, может, обменяемся номерами телефонов? – Он снова переминается с ноги на ногу. – Мы могли бы как-нибудь выпить по чашечке кофе?

Я молча смотрю на него.

Ох.

Открываю было рот, чтобы вежливо отказать, но затем понимаю…

Почему, собственно?

Что со мной не так?

Милый, симпатичный учитель из Айовы пытается пригласить меня на свидание, а я хочу отказаться безо всякой на то причины.

Я слышу, как чей-то голос, подозрительно похожий на голос Луэнн, эхом отдается у меня в голове:«Что тебя сдерживает?»