Я заставляю себя продолжать смешивать краски, как будто пришла сюдаисключительно ради этого, а она идет к стойке, позвякивая браслетами на запястьях.

– Оушен, вам как всегда? – спрашивает барменша.

– Да, пожалуйста, – отвечает она, и даже ее голос звучит звонко. Как ветряные колокольчики. – Вишневый, средний…

…смузи-эликсир с добавлением коллагена, питахайи и экстракта мукуны.

За эти подробности я тоже должна благодарить ее соцсети. От кофеина она отказалась, но раз в неделю, по вторникам, перед тем как отправиться в галерею, балует себя бодрящим эликсиром.

Это единственное время в распорядке ее дня – да и в ее жизни, – когда она не окружена ассистентами, коллекционерами живописи, кураторами, директорами и художниками, жаждущими обратить на себя ее внимание.

А сейчас это моя единственная возможность обратить ее внимание на себя.

Расскажи я кому-то, кроме Луэнн, что выслеживаю владелицу художественной галереи и даю взятки за то, чтобы узнать ее расписание – и все ради того, чтобы подстроить якобы «случайную» встречу в ее любимом баре в Верхнем Ист-Сайде, – меня бы точно упекли в психушку.

Но подоплека этого решения – не иллюзии, а холодный расчет.

И жуткое отчаяние.

В галерее Оушен лист ожидания только на собеседование с одним из ее арт-директоров расписан на три года вперед, а затем – если им понравишься,– придетсяеще год ждать, чтобы встретиться с самой Оушен, которая редко дает добро зашедшим так далеко.

А все потому, что женщина не любит проводить собеседования с художниками, у которых портфолио тщательны подобраны и ответы заранее подготовлены.

Ей нравится ихоткрывать.

Она случайно наткнулась на Нико Костаса, который торговал своими скульптурами на ремесленной ярмарке. Она увидела в парке расписанную Азией Бауэр скамейку. Она нашла картины Джексона Валентайна на стенах маленькой кофейни в Квинсе. Их продавали по десять баксов за штуку.

И все трое – да, по сути,все художники, которых Оушен представила в «Арс Аструм», стали известны во всем мире. Продали свои работы коллекционерам Парижа и Лондона. Расписали Таймс-Сквер, заработав сотни тысяч долларов. Получили протекцию скандинавских миллионеров, которые желали заполучить собственных художников в штат.

«Я прошу свыше прислать мне единственный и неповторимый талант, и матушка Земля посылает мне знаки»,– так, по крайней мере, заявила Оушен в своем последнем интервью «АртНьюс».

Не могу говорить за матушку Землю, но, если Оушен Уинтон нужен знак, я с большим удовольствием его подам.

– Минутку, и ваш напиток будет готов, Оушен.