На мгновение мне хочется распахнуть дверцу машины и попытать удачу между металлическим ограждением на шести полосах скоростной автомагистрали.

Это стало быодним из способов дать понять Адриану, что его попытки надавить на меня ни к чему не приведут.

Но если у этого БМВ пуленепробиваемые стекла и кузов, то, скорее всего, есть и блокировка замков.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – прерывает мои раздумья мужчина.

Я поворачиваюсь к нему.

Это вряд ли.

– О нашем разговоре в больнице, – начинает он, и его насмешливый тон сменяется на серьезный. – Я повел себя грубо и не придал значения тому, что тебя беспокоило.

Я с подозрением прищуриваюсь.

Что?

– Я не оправдываюсь, но ты застала меня в конце смены, сразу после операции, и это был мой первый и единственный перерыв за почти сутки, чтобы на полчаса просто присесть и поесть, – продолжает он, приглаживая ладонью кудри. – Я сорвался, но мне не следовало обесценивать то, что между нами было.

Я смотрю на него настороженно.

– Тебе не следовало обесценивать то, что между нами было,– потому, что это было грубо,или потому, что это неправда?

Должно быть, я еще не пришла в себя после утренней стычки, ведь, задавая этот вопрос, не чувствую ни капли тревоги.

Я встречаю взгляд его темных глаз.

– И то и другое.

Что ж, это все очень неопределенно.

– А все, что ты говорил про мой якобыбред ипаранойю ? – я скрещиваю руки на груди. – Ты правда так считаешь?

Как ни стараюсь, не могу скрыть обиду в голосе, и выражение лица Адриана смягчается.

– Зря я это сказал, – признается он. – Принимая во внимание то, как мы расстались, у тебя были все основания сомневаться в моих намерениях, да и мне стоило бы после нашей встречи на вечеринке проявить больше инициативы. Если бы я тогда же отвел тебя в сторону и объяснил, зачем я здесь, подозреваю, в больнице все могло бы сложиться по-другому. Или тебя бы и вовсе там не было. – Он замолкает ровно настолько, чтобы до меня дошли его объяснения, и добавляет: – И, как бы это странно ни прозвучало, несмотря на этот инцидент, мне кажется, наша сегодняшняя встреча открывает перед нами новые двери. Мы можем начать все с чистого листа. Снова стать друзьями.

С чистого листа? Друзьями?

Я смотрю на него разинув рот, а логика и эмоции у меня в голове бьются как бойцы в клетке.

В эмоциональном плане это чертовски хорошее объяснение, и почти каждая частичка меня жаждет поверить, что он говорит искренне. Что спустя столько лет у Адрианавсе еще осталось желание поддерживать со мной отношения – пусть даже дружеские.

Но логически я понимаю, что не должна верить ни единому слову, которое слетает с его подвешенного языка, и неважно, насколько они правдоподобны. Я уже чувствую, как моя решимость слабеет, как начинают рушиться по краям мои укрепленные стены, и это сам по себе уже тревожный звонок.