И я знаю, что он тоже его чувствует, если судить по тому, как заблестели его глаза, когда он направился ко мне.

– Милая,– произносит он, и это слово –это слово – шокирует так, как я не ожидала. – Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Аеще я не ожидала, что он наклонится и обнимет меня, но Адриан притягивает меня к себе и кладет большую ладонь на шею – жест слишком интимный для помещения, в котором полно незнакомцев.

Что происходит?

Я больше чем уверена, что сейчас демонстрирую свою лучшую версию оленя, попавшего в свет фар грузовика, когда мужчина отпускает меня, и я выдавливаю слабым голоском:

– Ты пришел.

Он склоняет голову набок.

– Конечно, я пришел.

Все тело, включая мозг, все еще гудит от электрического тока, и мне требуется пара секунд, чтобы проморгаться сквозь статику.

– Ты не сказал, что собираешься прийти,– лепечу я.Почему я все еще чувствую тепло его пальцев на своем затылке? – Ты вообще ничего мне не говорил и не писал. Уже несколько дней.

Мне с трудом удается удержать гнев, разочарование и другие эмоции, которые клокотали внутри, пока это творение Микеланджело не появилось в дверях.

– Прости. – Он смущенно опускает взгляд в пол. – Всю неделю был очень сильно занят. Нужно было многое привести в движение, но еще я подумал, что могу сделать тебе сюрприз.

Наверное, я бы могла даже поверить, если бы думала, что Адриана Эллиса в этом мире может смутить хотьчто-то .

В ответ я только натянуто улыбаюсь:

– Будем считать, что сюрприз у тебя удался.

Долгая, слишком затянувшаяся пауза, и кажется, будто он что-то хочет сказать, но я его опережаю.

– Я собиралась что-нибудь выпить, – заявляю я. – Пойду возьму нам обоим по бокалу.

* * *

Я думала, что Адриан с кем-нибудь разговорится, но, когда возвращаюсь с бокалами, он так и стоит один, разглядывая одно из полотен на стене.

Внутри все сжимается, когда вижу, что именно привлекло его внимание.

Ну конечно.

– Ты нарисовала меня, – это не вопрос, и он не оборачивается, стоит мне встать рядом, так что нет возможности понять по выражению его лица, о чем он думает.

– Да. – Не вижу смысла это отрицать, особенно если Адриана Эллиса так же легко узнать на абстракции, как и в реальной жизни. – По правде говоря, кроме этой, еще на нескольких картинах.

Наконец он поворачивается, и лицо его совершенно бесстрастно.

– Почему?

Почему?

Вопрос застает меня врасплох, и я моргаю, чувствуя, как внутри поднимается буря подогретых алкоголем эмоций.

– Потому что…

Потому что я не могу рассказать историю своей тьмы, не включив в нее частицы твоей.

Потому что, даже спустя столько лет боюсь, ты так глубоко проник мне в душу, что мне никогда не удастся тебя отделить.