Его язык проникает в мой рот с такой настойчивостью, будто он умирает от жажды, и я приоткрываю губы в безмолвном приглашении:возьми меня. Возьми столько, сколько захочешь.

И он берет.

Запрокидывает мою голову назад, кладет ладони на виски, так что мне ничего не остается, кроме как позволить ему самому задавать ритм поцелуя. Я обвиваю его руками за шею, прижимаюсь теснее…

– Эй, снимите себе номер!

Не уверена, что вообще способна на смущение, когда целуюсь с Адрианом Эллисом, но дружные возгласы и пьяный смех проходящих мимо студентов колледжа, которые еле на ногах стоят, все же прерывают нас и служат напоминанием о том, что мы, вообще-то, целуемся при минусовой температуре на улице.

Наочень оживленной улице.

Где любой прохожий может сфотографировать нас и распространить наши физиономии по всему интернету.

Как будто подумав о том же, Адриан отстраняется, и его глаза цвета обсидиана пылают страстью.

– Ты поедешь ко мне, – бормочет он, и мягкость в его голосе почти скрывает тот факт, что это не вопрос.

Но я все равно киваю.

Он улыбается – тепло и нежно – и снова наклоняется, чтобы меня поцеловать.

* * *

До его пентхауса в Верхнем Ист-Сайде минут двадцать езды, и Адриан ждет примерно тридцать три секунды (ровно столько ему требуется для того, чтобы открыть дверцу машины, приказать водителю «отвези нас домой » и поднять перегородку), прежде чем снова меня поцеловать.

– Знаешь, сколько раз сегодня я еле сдерживался, чтобы не прикоснуться к тебе? – шепчет мужчина мне в губы.

Каким-то образом я оказываюсь у него на коленях – поза, которая в любой другой машине за заднем сиденье была бы неудобной, но мягкие кожаные сиденья его БМВ с комфортом вмещают даже Адриана с его габаритами.

«Забудь про телефонные звонки, вы могли бы заняться сексом прямо здесь», – мелькает у меня мысль, но я тут же жалею об этом, когда воображение услужливо рисует яркую картинку: я, Адриан, одежда, сваленная в кучу и запотевшие стекла.

К этому все идет?

Мы займемся сексом прямо в машине?

Адриан игриво покусывает мою нижнюю губу.

– Я буквальнослышу, как ты думаешь. О чем?

Я отклоняюсь назад, только чтобы наши взгляды встретились.

– Эта перегородка… она звуконепроницаема?

В его глазах появляется блеск.

– Могу тебя заверить, яникогда не позволю кому-нибудь услышать…– Адриан прикусывает мою губу так сильно, что я ахаю от боли,– …это и остаться в живых.

Его слова не должны вызывать жар, разливающийся внизу живота, но именно его я и чувствую. И Адриан мгновенно улавливает перемену.

– Тебя это заводит?– бормочет он, и уголок его рта приподнимается.– Знание того, что я могу убить кого-то только за то, что онуслышит, как ты кончаешь? Даже если услышит случайно?