— Кто это был, ваш человек знает?

— Нет, он видел его в первый раз и уверяет, что раньше в городе он не появлялся. Запомнил, что одет он был в английское полувоенное платье и пробковый тропический шлем.

— Они ему что-нибудь передавали?

— Да, довольно увесистый свёрток. В ответ тот вручил им мешочек с монетами.

— Яша повертел в руках стакан.

— А где теперь этот англичанин? Удалось за ним проследить?

— Неизвестно. Знаю только, что когда начались беспорядки, он выехал из города через Новые ворота на автомобиле, в компании двух британских офицеров. Вроде, направлялись по шоссе в сторону Яффо.

— А там можно сесть на пароход… — задумчиво сказал Яша.

«Бегун» согласно кивнул.

— Да. Или на английский эсминец — их сейчас в порту два, и ещё крейсер «Эмеральд».

Яша взглянул на собеседника с весёлым недоумением.

— Откуда такие подробности? Если мне не изменяет память, наблюдение за перемещением военных кораблей в ваши обязанности не входит.

— Я недавно был в Яффо, забирал партию автомобильных аккумуляторов. Через два дня собираюсь туда снова и попробую навести справки о вашем англичанине. Хотя, конечно, обещать ничего не буду. Но если вы скажете, что было в том свёртке, мне будет гораздо легче искать.

Яша ответил не сразу — сначала он пригубил чашечку с уже остывшим кофе и в три глотка осушил её. Поставил на поднос, вытер губы салфеткой.

— Книга, Лев. Очень старая и очень редкая книга, и она… — он на мгновение замялся, — она нужна лично мне, а не нашим московским друзьям. Если вы и в самом деле сумеете её разыскать — поверьте, я не останусь в долгу.

Полоска грязной воды между бортом парохода и дощатой стенкой стала шириться. Яша лениво посмотрел в сторону кормы — там под крутыми кормовыми свесами закипал бурун. «Умбрия», итальянский грузопассажирский пароход, сменивший мундир военного транспорта на промасленный бушлат средиземноморского трудяги, отходил от пирса порта Яффо. Судно уже несколько лет с регулярностью маятника моталось по маршруту Яффо-Пирей-Стамбул, и Яша не в первый раз пользовался его гостеприимством — слегка, подпорченным всепроникающей угольной пылью, вонью машинного масла и скверной кухней, которой потчевали здесь немногочисленных пассажиров, пожалевших денег на лайнер посолиднее.

Впрочем, кофе здесь варили вполне приличный. Конечно, ему далеко до того, которым угощал своего шефа агент «Прыгун», он же Лев Моисеевич Штивельман, но всё же, может скрасить недолгое путешествие. Погоды стоят августовские, жаркие; лёгкий бриз неспособен вызвать приступ морской болезни у самых изнеженных пассажирок — так стоит ли жаловаться на всякие пустяки?