Видимо, я потратил на гигиенические процедуры слишком много времени — в цеху уже никого не было, и надо было поторопиться, чтобы не оказаться за столом последним. Я побежал к выходу из цеха мимо столярного участка, где строгали и шкурили рейки для решётчатых площадок, устанавливающихся над капотами грузовичков-автостартеров, а так же сколачивали упаковочные ящики. И — краем глаза заметил забытую на одном из верстаков стамеску.
Я воровато оглянулся — цехе никого, я последний. Бочком подойти к верстаку, как бы невзначай сунуть стамеску в карман — И мухой отсюда, пока не застигли не месте преступления.
«Одно к одному…» — думал я, торопясь по песчаной дорожке к главному корпусу. Ведь не далее, как сегодня утром гадал, как бы забраться ночью в кабинет к завкоммуной — и вот оно! Без инструмента в кабинет завкоммуной не забраться — замок там, конечно, ерундовый, но надо же чем-то отжать створку двери. Заветная папочка лежит в ящике стола, Погожаев при мне запер её на ключ, а значит, ящик тоже придётся взламывать. И такая вот стамеска, широкая и в тоже время не слишком толстая, идеально подходит для этой цели.
Что ж, с планами, похоже, определились. Отстою остаток смены (надо не разочаровать Олейника и снова выполнить норму), продемонстрирую после ужина девушкам пару-тройку связок у-шу, дождусь отбоя — и в постель, как и полагается добропорядочному воспитаннику. А ночью, когда все уснут…
Конечно, можно отложить дерзкую вылазку, приглядеться, спланировать свои действия тщательнее — но у меня сердце не лежало к такому варианту. В самом деле: даже если папка в данный момент лежит у «счетовода Вотрубы» в столе (что тоже, кстати, далеко не факт) — где гарантии, что уже завтра с утра она не окажется где-нибудь ещё? Например, в несгораемом шкафу, который я заметил в углу кабинета — а с ним стамеской не справишься…
Итак, решено, иду сегодня, и будь, что будет. А если не повезёт, и я засыплюсь — не расстреляют же меня, в конце концов? Коммуна предназначена для малолетних правонарушителей, а спереть из кабинета пару-тройку бумажек — подобный проступок не тянет даже на пятнадцать суток. Так, шалость пятнадцатилетнего балбеса, решившего выяснить, что там накропал на него гражданин начальник?
V
На этот раз в мои тщательно продуманные планы вмешалась погода. Первые, ещё далёкие раскаты грома я услыхал, когда нёсся, сломя голову, к главному корпусу. Вскоре они приблизились — и вот уже по окнам столовой забарабанил настоящий майский ливень. Ни о какой тренировке речи, конечно, быть не могло. Я отыскал в столовой Олю, и попросил её передать подругам, что приобщение к тайнам китайской гимнастики откладывается до хорошей погоды. Кино и прочих культмассовых мероприятий на сегодня намечено не было, а потому сразу после ужина я вместе с ребятами отправился наверх. Сначала в спальню, а потом и в просторный холл перед «вечерним клубом», где до отбоя проводили время те, кому не хотелось торчать в спальнях. Раз уж так получилось — стоит, пожалуй, использовать освободившееся время для приобщения к нашему дружному коллективу.