Я сделал вид, что ничего не заметил. Примитивная уловка — вернуться в спальню за несколько минут до сигнала ко сну, и тут же торопливо скрыться в умывальне — вроде сработала, но не до конца. Копытин, терзаемый любопытством, увязался за мной следом — и вот, учинил, пользуясь отсутствием других коммунаров, форменный допрос. И неймётся же человеку…
— Имей в виду, по ней Гоменюк сохнет, из первого отряда. Обещал, если кого с Танькой увидит, голову оторвёт!
Гоменюка я помнил — крупный малый лет семнадцати, с тяжёлой угрюмой физиономией, не отягощённой интеллектом, и руками, способными дать пару очков вперёд совковой лопате. Сегодня он был дежурным командиром и принимал отрядную поверку.
— А она что?
— Танька-то? — Копытин ухмыльнулся. — А ничего. Не обращает внимания, а когда её спрашивают про Гоменюка — смеётся. Она после школы собирается на рабфак. Говорит: некогда глупостями заниматься, надо готовиться к экзаменам.
…готовиться, значит? Что-то я не заметил в новой знакомой особого усердия к учёбе. Хотя — должен же человек иногда отдыхать?..
А Гоменюк-то может стать проблемой. Здоровенный недалёкий тип — такие в припадке ревности способны наломать дров. Но, если подумать — куда ему против циничного гостя из двадцать первого века, повидавшего за свои неполных шесть десятков и не такие коллизии? Как пел не родившийся ещё здесь поэт и артист — как «школьнику драться с отборной шпаной…»
…что-то часто мне приходят в голову песни из моего времени. Не дай бог двинуться по неверному пути книжных попаданцев, всякий раз с унылым упорством старающихся перепеть Высоцкого…
Тем не менее, бланш под глазом (их здесь, кажется, называют фингалами?) мне ну совершенно ни к чему. А значит, надо держать ухо востро. Таня, конечно, очень милая девушка, но сейчас есть вещи и поважнее.
Сигнал «Ко сну!» пробился через выложенные кафелем стены умывальни и через журчание льющейся из край раковины воды. Ну, наконец-то: теперь можно сослаться на усталость и залечь на кровать. Накрыться с головой тощим ватным одеялом и, не торопясь, вспомнить все события прошедшего дня.
А лучше — просто заснуть и спать без сновидений. Завтрашний день обещал стать полным событиями.
[1] Повесть В. Шукшина «До третьих петухов»
IV
Заснуть снова не получилось, несмотря на усталость, тяжко ощущавшуюся в каждой клеточке тела. Тоже загадка: вроде, особо и не напрягался, не носился туда-сюда, не впахивал, как соседи по спальне на «заводе»… Всех-то затрат энергии — пятиминутное купание да прогулка с девушками после кино. Однако, поди ж ты, устал, вымотался, да ещё как! Видимо, сыграло роль нешуточное эмоциональное напряжение, да и флэшбэки неизменно отбирали свою порцию энергии у моего пятнадцатилетнего организма.