Заодно, прикинул Яша, можно будет без помех обдумать новое задание, на которое намекал Трилиссер. Здесь, на квартире слишком много помех: старая пыль, старые воспоминания, старые тени по углам, один вид из окна на бывший особняк Берга чего стоит! Между тем дело намечалось серьёзное — большая поездка по Ближнему Востоку с целью закрепления внедрённой агентуры и проверки их готовности к новым делам. Добираться до места — как и возвращаться — предстояло через Стамбул, и вот этого-то Блюмкин опасался больше всего.
О двух мальчишках, прямо сейчас, в этот самый момент приближающихся на высоте двух тысяч метров к столице Советской Украины городу Харькову, он больше не вспоминал.
[1] Иностранный отдел ОГПУ СССР
III
Это был небольшой актовый зал. Такие есть во всех совучреждениях — а где иначе проводить собрания служащих, партсобрания, делать доклады к юбилеям, рапортовать об успехах чисток и устраивать другие общественно полезные мероприятия? Только на этот раз на низком возвышении сцены не было стола, затянутого красным и зелёным сукном, за которым расположились с каменными лицами члены президиума и стояли обязательные графины с водой. Поверху фестонами тянулась кумачовая лента, с большими белыми буквами 'Да здравствует Первомай! — уже несколько выцветшая. В самом зале имелись ряды стульев, человек, на глаз, для тридцати-сорока, так что мы все могли устроиться на первых двух рядах, и ещё оставалось свободное место.
Я сказал «мы все»? Ну да, ведь в зале, кроме нас с Марком, маялось в ожидании ещё десятка полтора мальчишек и девчонок в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет, взятых с рабочих мест, оторванных от привычных своих коммунарских дел. Все недоумённо переглядывались, искали глазами друзей, а найдя, кучковались в ожидании продолжения. К моему удивлению здесь оказались и Татьяна с Марусей — последняя, встретившись взглядом с моим спутником, вспыхнула, зарделась, приподнялась со стула и замахала нам рукой. Подруга немедленно её одёрнула, но мне показалось, что в брошенном на меня коротком взгляде тоже мелькнула радость.
Ещё пятеро ребят постарше — трое парней и две девушки, все, коммунарского облика, но в синих лабораторных халатах — стояли тесной группой у левого края сцены-подиума. Казалось, они внимательно, молча, изучают новоприбывших. У одного из парней на правой — почему-то только правой! — руке я заметил чёрную кожаную перчатку.
Увидев его, Марк позабыл даже о своей зазнобе — вцепился мне в локоть и зашипел:
— Это тот, про которого я говорил — его ещё Гоппиус сюда увёл! Вон тот, в перчатке!