— Вытянули? Это как?

— Тебя же сажали в кресло с проводами, верно?

— Да, было такое. Но…

— Вот и меня тоже. Вспомни книгу, которую только что прочёл — там учёный Морев исследует «мозговые волны». А что, если там делали нечто подобное, только с другим результатом?

На этот раз он задумался на целую минуту.

— То есть, ты хочешь сказать, что нас там изучали?

— Вот именно. Облепили датчиками и электродами, сняли показания приборов, записали — и отправили сюда, чтобы держать под присмотром. А книжки эти нарочно подбросили, чтобы посмотреть, как мы на них будем реагировать.

— Погоди… — Марк поднял перед собой ладони. — Но ведь тебе Клава ещё ничего не предлагала?

Я усмехнулся.

— Просто не успела. Спорим, если я завтра зайду в библиотеку — предложит, как и тебе, покопаться в новинках?

Марк выудил из сена длинную соломинку и принялся задумчиво ею лоб и переносицу. Вид у него при этом сделался озадаченный.

Я терпеливо ждал.

— И что же нам теперь делать?

…хороший вопрос, и ответ у меня есть. Только боюсь, тебе он не понравится…

— Знаешь, Марк… — я сделал многозначительную паузу, — думаю, нам пора рвать отсюда когти.

Такого предложения он точно не ожидал.

— Рвать когти — это значит, бежать? Откуда, из коммуны? Но зачем? Тут, вроде, спокойно, учат, кормят, ребята хорошие…

Я чуть не рассмеялся. Немного всё-таки некоторым нужно для счастья! Впрочем, осадил я себя, кто я такой, чтобы их судить? Сначала переживи страшные годы смуты, поскитайся по миру, потеряй семью и родных, посмотри в глаза смерти и унижению, поголодай, похолодай — и только тогда, потом…

Впрочем, дело это не меняет — во всяком случае, сейчас.

— Оно, конечно, так. Только не забывай об «особом корпусе», хорошо?

Марк оставил соломинку в покое и озадаченно уставился на меня.

— Да чего тебе он так дался? Ну, корпус и корпус, мало ли что там может быть? У нас на заводе всякие штуки делают для воздушного флота — так может, там секретные авиаконструкторы сидят? Чтобы враг не догадался, где их искать?

Я чуть было не ляпнул, что до шарашек в ГПУ-НКВД пока не додумались и додумаются только лет через десять. Но удержался -погодим пока с сеансами предсказаний и ясновидения, не время…

— Вот жоп… селезёнкой чую, веришь? Здесь нас в покое не оставят, и будет это вовсе не Гоменюк а кто-то из того интересного домика.

Я мотнул подбородком в ту сторону, где по моим представлениям должен располагаться «особый корпус».

— И куда нам тогда бежать?

— Можно в Одессу или в Новороссийск. Дальше — пробраться на пароход, и за границу.

Марк поморщился.

— Снова в Палестину? Знал бы ты, Лёха, как она мне надоела!