Это и стало тем поводом, из-за которого мы стояли сейчас на лётном поле Харьковского аэропорта. Как только по коммуне распространился слух, что военные лётчики собираются в торжественной обстановке принимать нашу продукцию, да ещё и отправить в столицу по воздуху, энтузиазм достиг невиданного градуса накала. Прочие дела были забыты; на Совете Командиров до хрипоты спорили, отправляться ли в Харьков всем, или послать лучших, передовиков производства и отличников учёбы? В итоге, решено было идти всем — и следующие два дня превратились в сплошную хозяйственную истерику: коммунары получали из кладовок «парадку», приводили в порядок выходную обувь, до блеска начищали латунные пуговицы.

И вот мы стоим на лётном поле перед трибуной, напротив которой ждёт своего часа угловатый ЮГ-1, клон юнкерсовского транспортника G-24, закупленный СССР для использования в качестве тяжелого бомбардировщика и военного гидросамолёта — покуда не пошёл в производство свой, туполевский АНТ-4, будущий ТБ-1.

Этот «Юнкерс», судя по затянутым брезентовыми чехлами проёмам для пулемётных точек позади кабины — невооружённый, военно-транспортный вариант. Особого смысла отправлять нашу продукцию в Москву именно по воздуху, конечно, нет, до сих пор она отличнейше добиралась до заказчика по железной дороге. Но в некоем высоком кабинете был решено придать событию дополнительное общественно-политическое звучание — раз уж борт всё равно идёт в столицу порожняком. И теперь наши аэродромные тележки, домкраты и стартер-комплекты полетят на «Юнкерсе», упакованные в окрашенные с особым тщанием деревянные ящики, промаркированные, как положено, номерами и надписью «Детск. раб. комм. им. т. Ягоды».

— … а теперь, товарищи, я с удовольствием объявляю, что почётное право загрузить изделия на борт воздушного корабля предоставляется лучшей производственной бригаде коммуны имени товарища Ягоды. За эту честь они, товарищи, соревновались несколько месяцев!

Слушатели дружно зааплодировали. Я покосился вправо, потом влево. Стоящий рядом Копытин вытянулся в струнку, как мог, выпятил грудь и втянул живот. Это мы, пятый отряд — те самые счастливчики, победители, удостоившиеся такой чести! Вон как пыжится Олейник, изо всех сил стараясь выглядеть серьёзным, но мальчишеская улыбка всё равно пробивается через торжественную маску.

— … а после погрузки коммунары-победители вместе с другими передовиками производства совершат полёт по кругу на наших, советских самолётах, собранных на Харьковском авиазаводе — К-4 конструкции нашего советского инженера Калинина!