Выбравшись из леса (он и вошёл-то в лес на малость), Арехин почувствовал облегчение. И ноги бодрее пошли, и пистолет перестал оттягивать руку, и дышать можно свободно, не таясь.
— Что случилось? — спросил он. Видите, не сам вернулся, вы позвали, а то я бы непременно отыскал и Егорова, и ребёнка, и того, кто прячется во мраке.
— То и случилось: сначала ушёл один, за ним второй.
— Кто второй?
— Вы, Александр Иванович. Потом кто-нибудь пойдёт за вами, так мы поодиночке и сгинем, — ответил принц.
— Что ж делать? Они же пропадают!
— Кто — они? — вмешался Ланской.
— Ребёнок этот и Андрей Владимирович.
— Егоров — согласен. А про ребёнка мы ничего не знаем. Может, и нет никакого ребёнка.
— А кто же звал?
— Вы же охотники. Манок, он не только для птиц годится.
— Ой, дяденька, дяденька, что это с вами! Помогите, помогите — словно услышав Ланского, снова закричал ребёнок. Или не ребёнок.
— Так мы что, будем держать круговую оборону? — спросил он.
— Будем, — подтвердил принц. — Вот сделаем вылазку, и потом будем держать.
Слова о вылазке успокоили.
— Зажжём лампы, и на вылазку.
Зажечь карбидную лампу — дело несложное. Их, ламп «Отто» немецкой работы, хватало на каждого, даже одна лишняя оказалась, та, что предназначалась Егорову. Зажгли и её, зажгли и оставили на поляне. Как маяк.
Идти с лампой в руке хорошо, когда в другой револьвер, даже такой, как «Маузер». С ружьём не получится. Потому ружейные охотники прицепили лампы к поясам. Получилось вполне сносно. Свет лампы давали сильный, видно далеко. Шагов за двадцать.
Они встали на расстоянии трех шагов друг от друга. Не очень широко, но и не очень узко.
— Идём неспешно, дружно, никто не отстаёт, никто не убегает. Стрелять только тогда, когда видишь в кого и понимаешь, зачем, — наставлял принц.
И тут их нагнал туман. От реки до поляны было версты полторы, туман не шёл, а полз. Полз, полз, и дополз. И был он много гуще, нежели тогда, когда они переезжали реку по мосту. Окреп в пути. Заматерел.
— Поторопимся, — сказал принц, и они пошли в лес, опережая туман. Но не вполне и опережая: тот уже клубился в лучах карбидных ламп.
Быстро вошли в лес.
— Идти следует туда, — сказал Арехин, помня направление.
Никто не возражал. При свете ламп лес наполнился призраками: ламп-то много, и они движутся, стало быть, много и пляшущих теней. Действительно, не перестрелять бы нам друг друга.
Впереди показалась тропа. Не звериная, человеческая, можно идти в рост.
В шаге от тропы Арехин увидел ружье Егорова.
Где ружье, там и охотник. Ружьями не бросаются.
— Стойте! — сказал он.